Ошибка может стоить жизни
Шрифт:
– Нет, Джонни, я думала не только о Па, и о Сэме тоже. А почему нет?
Вся было ясно. В самом деле, почему нет? Разве она не выходит за него замуж? Разве Сэм не получит ранчо Спрейга, когда они благополучно доставят деньги домой?
Он легко коснулся коня шпорами и проехал мимо нее. Ладно, он отправит к ней Сэма. Ему все равно пора уезжать.
Жеребцу нравилось бежать по тропе, и он быстро двинулся вперед. До города было всего десять миль, преодолеть их ему ничего не стоило. Джонни повернул вороного на улицу и, остановившись перед конюшней, спешился.
Джонни осмотрел улицу, перешел ее и двинулся по той же стороне, где находился салун. Дойдя до него, он быстро повернул и вошел.
Сэм Редлин сидел за столиком вместе с рыжей певичкой, седельные сумки лежали перед ним, и он был пьян. Он был очень пьян. Джонни обвел взглядом комнату. Лосс Дегнер и бармен разговаривали у стойки. Никто из них не обратил внимания на Джонни, потому что он был им незнаком. Но Флитч его знал.
Флитч стоял у дальнего конца стойки вместе с Элби Боуэром. Никого из старой банды, орудовавшей у Джайла-ривер, видно не было. Оба взглянули на него, и Флитч уже не отводил от Джонни глаз. Что-то его смущало - наверное, один-единственный револьвер.
Джонни подошел с столику Сэма. Им нужно быстро убираться отсюда, пока Флитч его не вспомнил.
– Привет, Сэм, - произнес он.
– Вот, проезжал через город и зашел. Па сказал, чтобы я помог тебе на обратном пути.
Сэм угрюмо смотрел на него в упор.
– Помочь мне? Ты?
– Он раздраженно фыркнул.
– Мне не надо помогать. Можешь передать Па, что я приеду вечером.
– Сэм глянул на рыжую.
– Поздно.
– Хочешь, я отвезу домой груз?
– Джонни положил руку на седельные сумки.
– Оставь его в покое!
– сердито воскликнула Хейзел.
– Разве не видишь, что он не хочет, чтобы его беспокоили? Сэм может сам о себе позаботиться, ему не нужны в помощники всякие сопляки!
– Проваливай, - сказал Сэм.
– Поезжай домой. Я вернусь позже.
– Лучше поехали сейчас, Сэм.
Джонни начал волноваться, потому что Лосс Дегнер направился к их столику.
Эй, ты!
– грубо окликнул его Дегнер.
– Оставь этого человека в покое! Он мой друг, и я не позволю, чтобы какая-нибудь рвань приставала к моим клиентам.
Джонни повернулся к нему.
– Я не рвань. Я работаю на его отца. Он попросил отвезти его домой немедленно. И я это сделаю.
Говоря, он думал не о Дегнере, а о Флитче. Ганмен стоял теперь за ним. Джонни знал, что ни Флитч, как бы хорошо ни обращался тот с револьвером, ни тем более Элби Боуэр не постесняются выстрелить ему в спину.
– Я сказал, проваливай.
– Сэм пьяно глядел на него.
– Ты рвань и бродяга. Родителям не надо было брать тебя в дом.
– Вот так, - сказал Дегнер.
– А теперь выметайся! Ему не нужен ни ты, ни твоя помощь.
Позади послышалось какое-то движение, и Флитч произнес:
– Лосс, оставь его мне. Я знаю этого парня. Этот мальчишка - ганфайтер Джонни О'Дей из Джайлы.
Джонни медленно обернулся, его зеленые глаза были
– Привет, Флитч. Я слышал, что ты здесь.
Он осторожно отодвинулся от столика, заметив удивленное выражение на лице Хейзел, неожиданно насторожившегося Дегнера.
– Ты ищешь меня, Флитч?
Он обязан использовать эту возможность. Единственную и лучшую. Если начнется стрельба, он схватит сумки, кинется к двери и поскачет на ранчо. Как только деньги исчезнут, им больше не будет нужен Сэм Редлин.
– Да.
– Флитч не сводил с него взгляда. Его небритое лицо, изрезанное злыми морщинами, потемнело от прихлынувшего чувства.
– Да, я ищу тебя. Ты слишком легко отделался, сделал себе репутацию ганфайтера, убив тех, кто лучше тебя.
Боуэр встал рядом с ним, но Дегнер отодвинулся в сторону. Джонни не отрывал глаз от Флитча.
– Ты участвуешь, Лосс?
Дегнер пожал плечами.
– С какой стати? Я не ганмен с Джайлы. Это твоя проблема. Решайте ее между собой.
– Ладно, Флитч, - сказал Джонни.
– Ты сам напросился. Я даю тебе шанс начать.
В салуне воцарилась мертвая тишина жаркого полудня. В грязное, затянутое паутиной окно билась муха. Где-то на улице нетерпеливо стукнула копытом лошадь, вдалеке заскрипел ручной насос. Флитч жестко смотрел на него маленькими яркими глазками. Его покрытая пятнами пота рубашка была порвана на плече, в поры лица въелась пыль.
Его руки молниеносно метнулись к оружию, но он лишь выхватывал револьверы, когда его ударила первая пуля Джонни, пробив кисет с табаком в кармане рубашки. Вторая пуля попала рядом, а третья, четвертая и пятая откинули назад Элби Боуэра, который отступал с каждым попаданием. Но Элби продолжал нажимать на курок, и, чтобы уложить его, понадобился шестой выстрел.
Джонни постоял над ними и повернулся к Лоссу Дегнеру.
Дегнер улыбался, держа в руке револьвер, из дула которого поднималась струйка дыма. Джонни, вздрогнув, посмотрел на Сэма Редлина.
Тот лежал головой на седельных сумках, и из его виска текла кровь. Дегнер под шум перестрелки хладнокровно и безжалостно выстрелил ему в голову.
Джонни О'Дей поднял взгляд на Лосса Дегнера. Хозяин салуна продолжал улыбаться.
– Да, он мертв, и убил его я. Так ему, дураку, и надо. Думал, нам нравилось слушать его бахвальство! Все, что нам было нужно, - это деньги, и мы их получили. Мы - Хейзел и я - получили их!
– Еще нет.
– Во рту у Джонни пересохло, губы слушались с трудом, сердце колотилось. Он думал о Па, Ма и Элси.
– Я пока здесь.
– Ты?
– засмеялся Дегнер.
– С пустым револьвером? Я считал твои выстрелы. Даже Джонни О'Дей ничего не сможет сделать с револьвером без патронов. Ты выпустил шесть пуль: две во Флитча, прекрасная стрельба, кстати, и четыре в Элби, который тоже стрелял и двигался - не такая-то простая мишень. Но теперь ты у меня в руках. Когда ты умрешь, я скажу, что Сэм приехал сюда без денег, что в него во время поединка попала шальная пуля. Как по-твоему, нормально?