Ошибка 95

Скуркис Юлия

– Мила! – Голос Айвена был хриплым со сна. – Собирайся! Мы уезжаем!

Его пробуждение взрывом отдалось в ее голове.

Мила тяжело вздохнула. Силы, не успев вернуться, вновь покинули ее.

Пока Айвен рядом, пока он бодрствует, пока он одержим безумной идеей, она будет ему подчиняться. Она станет выполнять его приказания, с трудом преодолевая ступор, находясь в странном полусне, отдыхая от этого состояния лишь в те редкие минуты, когда сознание Айвена будет уступать место Рихарду.

Пока Мила чахла на кухне, он принял

душ, оделся и стал вызывать такси.

– Пусть прилетит хотя бы через час, – попросила она.

– Полчаса, – отрезал Айвен. Он порылся в давешней корзине для пикников, извлек оттуда кофе и пакет круассанов.

– То, что надо. Будешь?

– Нет, – проронила Мила и поплелась душ.

Струи прохладной воды упали на горячее тело. Запрокинув голову, Мила подставила лицо навстречу брызгам. Она усилила напор воды. Тысячи мелких иголочек защекотали кожу. Постепенно тошнота и сонливость начали отступать.

– Какого черта! Ты уснула там? – Айвен забарабанил в дверь.

Мила выключила воду, наскоро вытерлась – не хотелось, чтобы на нее кричали, особенно когда болит голова.

Выйдя из душа, она увидела приготовленную для нее одежду и мысленно поблагодарила Айвена, но его это нисколько не смягчило, не убавило торопливости и не притушило жажду деятельности.

– Такси на подлете, – сказал он, выглянув в окно. – Готова?

Женщина кивнула.

– Тогда идем. – Он направился к выходу.

– Постой! А как же Дэн и Рита? – встрепенулась Мила.

Айвен не расслышал ее слов, он уже был на крыльце.

Нельзя, нельзя оставлять их вот так! Она бросилась в подвал.

На цементном полу, как две спеленатые куклы, лежали Рита и Дэн. Рты у обоих были заткнуты кляпами. На Дэна было страшно смотреть: лицо – сплошной кровоподтек. Он взглянул на Милу с испугом и замычал. Рита застонала, на глазах ее выступили слезы. Мила вытащила у нее изо рта кляп.

– Что мы вам сделали?.. – с трудом ворочая языком, промямлила Рита.

Мила порылась по шкафам, нашла ножик и принялась перерезать упаковочную тесьму, стягивавшую запястья подружки Дэна.

Та все время стонала и бормотала какой-то бред, и на миг Миле даже захотелось бросить это занятие, но она пересилила себя. Когда руки пленницы стали свободны, Мила швырнула ножик на пол и проронила:

– Берегите свои биосиверы.

Дэн вновь замычал, видя, что бывшая жена направляется к выходу, но Миле не хотелось знать, что он пытается ей сказать.

– Прощайте оба! – крикнула она и выбежала из подвального помещения.

Когда Мила выскочила из дома, сильная рука Айвена схватила ее за локоть.

– Какого дьявола ты так долго возилась? – Посверлив ее взглядом, он тут же обо всем догадался.

– Дура! – проворчал Смит.

Мила не стала оправдываться. Она вырвала руку и первой бросилась к авиетке. Ей вдруг стало наплевать на Айвена, на Дэна, на то, что произошло вчерашним

вечером, и на то, что ждет их впереди.

«Таблетки, – подумала она. Вот, в чем дело. Это они действуют. Ну и пускай. Жаль, что не прихватила с собой целую упаковку».

Они уселись в авиетку, Айвен ввел адрес, и земля стремительно понеслась вниз.

– Таблетки? – усмехнулся он. – Новая зависимость? Пусть кто-то или что-то, а не ты, управляют настроением. Верно?

Но Мила задумалась о другом.

– Твой биосивер действует так же, как и прежде, – сказала она. – Мы чувствуем друг друга. Наша связь каким-то образом даже усилилась. Теперь это почти телепатия. Как жаль, что Рихард приходит только тогда, когда ты устаешь с ним бороться.

– Думаю, просто биосивер сместился, – буркнул Айвен. – Нарушились нервные связи или что-то в этом роде, я не спец. – Он нахмурился.

– Это может быть связано с гематомой в мозгу.

– Меня обследовали, все было в порядке.

– Они не успели провести всех анализов. Тебя должны были повторно обследовать утром, но ты сбежал. Впрочем, твое состояние ведь не ухудшается? – Мила взглянула на Айвена. Только теперь она заметила, как он бледен. – Как ты себя чувствуешь? Ты очень плохо выглядишь.

Поняв ее мысли, Айвен сухо отрезал:

– Со мной все в порядке.

Но он не был спокоен. Мила чувствовала это. Его беспокойство было иного рода, чем то, которое привыкла испытывать она. Это была ноющая тяжесть в животе – холодная и однообразная. Мила ощущала ее как собственную. Вместе с тем, транквилизатор все больше овладевал ее сознанием, и ей не хотелось ни о чем глубоко задумываться.

Она посмотрела в окно. Смешанный лес кончился, внизу торчали заостренные верхушки елей и скошенные – кедров, временами попадались сосновые боры. Несколько сотен лет назад в этих местах были болота, покрытые метровыми мхами. Потом, когда реки взяли под контроль, болота осушили, на их месте высадили леса.

Мила осмотрелась. Хвойный лес простирался до самого горизонта. Внизу он был темно-зеленым, вдали казался сероватым. Женщина чуть приоткрыла вентиляционное отверстие, и поток свежего воздуха с шумом ворвался в салон.

Летели молча. Мила все время смотрела в окно. Маршрут, который выбрал Айвен, пролегал в стороне от крупных городов. Лес тянулся на сотни километров на восток, временами сменяясь просторными участками вспаханных земель, озерами и небольшими поселениями.

Айвен коснулся пальцем сенсора приемника. Салон наполнили звуки песни:

Каждый день влюбляюсь вновь…Там-там-там…Мои мысли – ваши мысли…Там-там-там…

Через час лес начал редеть и вдруг закончился, сменившись холмами. Среди них, в долинах располагались производственные зоны.