Осень

Дормиенс Сергей Анатольевич

Перед ней стояла женщина, на фотографию которой молился Синдзи. На снимке она не была такой постаревшей, здесь она не была такой счастливой — но глаза оставались теми же.

— Мы знакомы? — спросила Юй Икари, жестом выпроваживая Рей наружу. В голосе ученого прорезались тревожные нотки сомнения.

Аска молчала, потому что уже собралась: перед ней отщепенец, выдающийся ученый и без пяти минут гений, которую все считают погибшей. Даже влиятельный муж. Даже мямля-сын.

— Сорью? Сорью Аска Ленгли?

Рыжая моргнула: Юй оторвала

глаза от документов и теперь, не мигая, смотрела на нее.

«Молчать. Она враг — кем бы она ни была в прошлом. Кем бы. Кем бы?..»

— Ты дочь Кьеко Сорью?

«Мама…»

Аска стиснула зубы: это оказалось хуже, чем пытки — встретить мать своего друга среди врагов, слышать от нее имя собственной матери… А еще — страстно желать заговорить в нарушение всех правил. Дерзить конвою — одно, говорить на допросе — другое.

«Это не допрос. Она же…

Заткнись. Это. Допрос».

Легче легкого — просто убедить себя, что это лишь метод психологического давления. Найти нужного человека, придавить прошлым — да, совпадение, но кто мешает повстанцам воспользоваться совпадением и расколоть ее?

Аска закрылась.

— Я работала с твоей мамой, Аска, помнишь? — сказала Юй, присаживаясь на край загроможденного стола. — Хотя… Ты была такая кроха, когда я к вам заходила. Синдзи болел, а у Кьеко всегда были лекарства.

«Синдзи?..»

Аска затаила дыхание, во все глаза глядя на мать ее боевого товарища. Действительность чертовски не хотела умещаться в голову: слабо получалось представить, что она могла познакомиться с дурачком в детстве. Что их матери были коллегами, менялись редкими препаратами, пили кофе на кухне, а сами они…

«— Ты дурааа-ак! Отдай, я сама починю, я умею! Моя мама — самая умная!

— Хнык. Я не хотел ломать, правда…»

Так могло выглядеть их знакомство. А был — холод ангара, и разбитые в кровь губы ее нового ведущего, которого вытащили из какой-то засраной военной части, в дым разбитой Ангелом. Была обида, был парень, недоуменно вытирающий рот. Были злые слова:

«Не попадайся мне на линию огня, папенькин сынок».

А могла быть драка за игрушку, игры в доктора и обиженное надувание губ, пока мамы пьют кофе и обсуждают новости науки.

— Аска, ты…

Сорью попыталась потереть горящий лоб, но обнаружила, что руки связаны.

«У меня жар».

— Садись сюда.

Юй Икари взяла ее за локоть и усадила на складной стул. Аска облизнула пересохшие губы, глядя перед собой.

— Аска, ты правда пилот Евы?

Это был очень заботливый допрос. Купание в ледяной воде, дождь, холодные камни и марш по горам, казалось, в один момент взяли реванш — девушку знобило, и сквозь первые симптомы пробивалось понимание, что это все же допрос. И это все же враг.

«А по врагу надо бить любым оружием».

— Аска…

— Да, я пилот, Икари-сан, — хрипло сказала Аска. — Напарница вашего родного сына.

— И как там мой мальчик?

«Да

что за реакция? — Аска не верила своим ушам. Женщина реагировала слишком странно. — И что я должна сказать дальше? Что-нибудь о кроличьей норе?»

— Ты в порядке? — спросила Юй, положив руку на ее холодный потный лоб. — Жара нет. Хотя простудиться с такой погодой — проще простого.

— Это все неправда, — закатив глаза, страдальческим голосом пробормотала Сорью. Капитан только что прошла свою психологическую точку невозврата. Ее не сломал ни холод, ни страх, ни та жуть в горах, — а вот эта женщина…

— Ты о чем?

— Вы погибли много лет назад! Я не верю в то, что Икари Юй могла стать повстанцем из зоны отчуждения!

— Но я жива и действительно нахожусь среди тех, кого вы называете повстанцами, — улыбнулась Юй, потрепав девочку по челке. — Хотя ты ведь пилот Евы. Да и наверняка ничего не знаешь о повстанцах.

— Я знаю то, что должна знать о вас.

— Мы ведь разные, девочка моя. Среди нас есть и просто преступники, которым не нашлось места в обществе. И регулярные части Сил Самообороны, которые не признают передачи власти над Японией в руки NERV. И ученые вроде меня.

— Но вы не солдат и не преступник. Что тут делать ученому?

— Я изучаю Ангелов.

— Что?

— Да, Ангелов. В их среде, так сказать.

— Да неужели?!

— Знаешь, Ангелы — необычные существа. Они… как бы это сказать, словно сделаны из твердого света. Наверное, эта та субстанция, что древние ученые называли «эфиром». Более того, я близка к пониманию не только природы, но и причин возникновения Ангелов. Знаешь, в них интересен даже тот факт, что в простых городах они почти не появляются. Их привлекают наши или ваши базы. Вначале я подумала, что это связано с «Божьей Карой» на головы грешников, взявших в руки оружие…

Юй говорила, говорила и говорила — сыпала терминами, религиозными доктринами, объясняла какие-то странные и малопонятные вещи. И Аска уже совсем запуталась.

«Это не допрос».

Икари рассказала об Ангелах столько, сколько девушка не слышала нигде и никогда.

«Если я выберусь, то я смогу такого поведать! Но…»

— … я бы сказала, что Ангелы появляются там же, где возникают базы — наши и ваши, — по причине того, что нас тянет к этим точкам на планете. Они, как бы сказать… Нам комфортно здесь. Ты меня понимаешь, Аска?

— Я вас не понимаю, — покачала головой Сорью. — Ради этого вы потеряли всю свою жизнь. Бросили сына, который стал просто нытиком, по нелепому совпадению пилотирующим Еву. А ваш муж превратился в чертова ублюдка, который пожалел пару сотен тысяч солдат, ради того, чтобы вытащить меня из этой дыры. И все это во имя странных теорий? Как насчет главного вопроса — как уничтожить Ангелов?

Аска сама не понимала, чего хочет: наорать на глупую женщину, отомстить за свое детство, за свой плен, отыграться за издевательства йокая…