Осень
Шрифт:
Женя только пришел с пробежки и, как собака, отряхивался от воды. Мира поставила на кухонный стол чашку с недопитым кофе с молоком и протянула ему полотенце.
– Вот и стоила та пробежка того, чтобы так промокнуть? – Женя успел снять насквозь мокрую мастерку и футболку, и она накинула ему на шею полотенце. – Бррр! Какой ты холодный!
– Сейчас приму душ, и снова буду теплым. Пойдешь со мной? – Он притянул ее к себе. Ледяные капли моментально просочились сквозь тонкий голубой халат.
– Холодно!
Входная дверь, оставленная незапертой, открылась, и в дом ворвался сырой поток воздуха. Под оранжевым зонтиком в длинном красном плаще и черных резиновых сапогах стояла Люся. Взгляд ее скользил по обнаженному торсу Жени.
– Охо-хо-хо, ребятки! Помешала? – хихикнула она и протиснулась в дом, брызгая повсюду мокрым зонтом. – Мира, Мира! У меня срочное-пресрочное дело! Даже скорее проблема. Да, проблема!
Женя сердито поджал губы, и отстранился от Миры, виновато поправляющей пояс халата.
– Я в душ, – процедил он сквозь зубы.
Она провела его взглядом и повернулась к подруге, всеми силами пытаясь сдержать раздражение, подпитаное беспокойной ночью. Вообще, Мира была очень спокойной, но именно из-за этого люди часто забывали, что она тоже человек и может быть как уставшей, так и не в настроении, и, к сожалению, ее лучшая подруга, просто не умеющая спокойно сидеть на месте, тоже частенько об этом забывала.
– Знаешь, Люся, я тебя, конечно, люблю, но мне иногда нужно хоть немножко времени для себя.
– Ого! Видимо, я очень помешала. – Люся переминалась с ноги на ногу, смущенно покручивая в руках зонтик.
Взяв чашку с недопитым кофе, Мира пошла в спальню. Сняв резиновые сапоги, Люся прошла за ней, рассудив, что раз ее не прогнали, значит все нормально.
– Так что у тебя случилось? – все еще раздраженно спросила Мира.
Люся прислушалась к звукам воды из ванной и, прикрыв дверь спальни, сняла плащ. Под ним было закатано платье малахитового цвета, то самое, что она купила вчера.
Не видя ничего необычного, Мира непонимающе посмотрела на подругу. Люся скривила личико в форме сердечка и, повернувшись боком, подняла левую руку.
– Я его порвала, – простонала она.
Порвала – это еще было мягко сказано: шов был вырван с мясом и без анестезии.
– Люся! Как же так?
Мира крутила ее туда-сюда, прикидывая, что можно сделать. Можно было зашить, но если сделать это вручную, во-первых, будет видно, а во-вторых, оно треснет при малейшем движении, а швейной машинки ни у кого из них не было.
До выпускного времени было еще вагон и тележка, но конкретно сейчас платье было смертельно ранено, о чем у Миры язык не поворачивался сказать подруге.
– Не знаю, – ответила Люся, шмыгая носом. – Мне не спалось, и я решила примерить его. Ну и заодно прикинуть прическу и макияж.
– И ты так сексуально решила поковыряться в носу, – съязвил Женя, незаметно вошедший в комнату.
– Заткнись, Женя, – огрызнулась Люся, и снова всплакнула. – А потом машина патрульная проехала, я и испугалась. Как-то дернулась резко и все…
– Пиши – пропало. – Женя, выглянувший из-за плеча Миры, присвистнул. Люся уже вовсю рыдала, размазывая по лицу тушь.
Скомкав Женины вещи, что лежали в спальне, Мира сунула их ему в руки.
– На выход, – скомандовала она, выталкивая его за дверь.
Женя, прежде стоявший с улыбкой и в одном банном полотенце, растеряно заморгал.
– Да ладно, я же пошутил, – попытался сопротивляться он.
– Я тебе позвоню, – отрезала она и захлопнула у него перед носом дверь. – Так, сейчас я оденусь, – обратилась она уже к подруге, – и мы пойдем в магазин. Там должны помочь.
– Спасибо.
– Все будет хорошо, – ободрила она подругу.
В магазине продавец, терпеливо выслушав подруг, сочувственно развел руками. Швея, работающая у них, болела уже вторую неделю, а подобных заказов накопилось не мало, поэтому в лучшем случае им оставалось стать в очередь и терпеливо ждать.
Люся от этой новости едва не упала в обморок. Ждать она не просто не могла, но и не хотела.
– А если она не выйдет на работу?! А если она умрет?! Или уволиться?! – тараторила она, метаясь под испуганным взглядом продавца по магазину, так и видевшего, как она срывает платье за платьем, и рвет их на кусочки.
Впечатлила его такое вероятное развитие ситуации до глубины души и, о чудо, решение нашлось.
Оперативно написав на розовом листочке адрес женщины, которая в экстренных случаях бралась за ремонт платьев за скромную плату, он вытолкал подруг из магазина, закрыв за ними дверь и поставив табличку "Перерыв".
Глава 2. Добрые дела.
– Ты уверена, что адрес правильный?
Люся со смешанным выражением на лице теребила в руке розовый листочек. Вдвоем они с трудом помещались под зонтом, и один рукав пальто Миры был уже насквозь мокрый.
– Похоже на то, – не без иронии заметила Мира.
Адрес, который дал им продавец, принадлежал той самой женщине, чей загадочный внук (или не внук), собственно, и послужил поводом для их визита к ней.