Осень сердца

Спенсер Лавейл

— Из шести, да? — Тим задумался.

— И, я думаю, одним из них можете быть вы.

— Я! — Тим засмеялся и покачал головой. — Со мной ты не выиграешь регату.

— Но ведь это же вам не яхта «Может Б». Учитывая, на каких корытах вы плавали, тут нет никакого риска. Держитесь возле меня, и мы за одни гонки изменим вашу репутацию моряка.

Тим почесал затылок и неуверенно улыбнулся.

— Что ж, не могу не признать, что это звучит заманчиво.

— У меня есть идея поставить вас на дополнительный парус.

Здоровый

глаз Тима заблестел, а щеки порозовели при мысли о том, как он первым пересечет финишную черту под полными парусами.

— Ладно, по рукам.

— Отлично! Тогда я хотел бы поговорить с вами об остальных членах команды. С вашего позволения я приглашу своего друга Бена Джонсона. Он встанет на гик, а один из его приятелей, Эдвард Стаут, займется галсами. Они оба знают свое дело и знакомы с конструкцией яхты. А еще я приметил одного молодого паренька, высокий, крепкий, с яхтой управляется так, словно родился с румпелем в руках. Майкл Армфилд. Думаю поставить его на грот-шкоты.

— Как скажешь, ты же капитан, — ответил Тим.

— Это будет команда победителей, — пообещал Йенс.

— Тогда собирай всех вместе.

Кара обошла стол, наполнив чашки кофе. Йенс отхлебнул горячий напиток и откинулся на спинку стула, устремив взгляд на Тима.

— И еще кое-что… вы не будете возражать, если мы спустим «Манитоу» на воду ночью?

— Почему?

— Понимаете… — Йенс бросил взгляд на Девина и вновь перевел его на Тима, — у меня есть план, но, чтобы он сработал, никто не должен видеть «Манитоу» на ходу до дня соревнований. Мы преподнесем им сюрприз.

— Но ты уверен в том, как себя поведет яхта?

— Абсолютно. Настолько уверен, что готов поставить на нее все деньги. — Йенс встал, прошел в дальний конец чердака, где стояла его кровать, вернулся с пачкой денег, которую положил на стол. — Я попрошу вас о последней услуге, Тим. Я не член яхт-клуба, поэтому не могу делать ставки, но готов поставить все, что у меня есть, около двухсот долларов, на «Манитоу». Вы поставите за меня? — Тим уставился на деньги, а Йенс продолжил: — Я слышал, многие считают, что наша яхта перевернется и затонет. Это нам только на руку.

— Сейчас ставки четыре к одному, — добавил Тим, — и, возможно, они еще больше возрастут, когда все увидят на воде эту плоскую посудину.

— Теперь вы понимаете, почему никто не должен видеть ее на ходу до соревнований.

— Очень хорошо понимаю.

— Так вы выполните мою просьбу?

Тим накрыл деньги рукою.

— Конечно.

— А когда я выиграю, то первым делом расплачусь с вами, — пообещал Йенс.

— Договорились, — сказал Тим, и они скрепили свой договор рукопожатием.

У Йенса были немалые сомнения по поводу того, стоит ли приглашать в свою команду Майкла Армфилда. Однако все эти сомнения основывались на социальном положении парня,

а отнюдь не на его умении обращаться с парусами.

В тот день, когда Йенс, держа шляпу в руке, постучался в дверь дома Армфилдов, он очень надеялся, что поступает правильно.

Дверь ему открыла служанка в белой наколке, и Йенс сразу вспомнил о том, как его вышвырнули из дома Барнеттов. Однако служанка была любезна и попросила его обождать в гостиной, уставленной пальмами в кадках и мебелью в стиле рококо.

Через минуту молодой Армфилд бегом спустился по лестнице и, войдя в гостиную, улыбнулся.

— Харкен?

— Да, сэр. — Йенс протянул руку навстречу вытянутой ладони Майкла, — Йенс Харкен.

— Я помню вас… вы работали у Барнеттов.

— Верно.

— Лорна рассказывала о вас. А сейчас у вас своя мастерская.

— У нас с братом, так будет точнее. Мы с ним на яхте Тима Иверсена «Манитоу» будем участвовать в Кубке вызова против яхт-клуба «Миннетонка». Возможно, вы слышали об этом.

— Слышал ли я! Да все вокруг только об этом и говорят..

— Я пришел пригласить вас в нашу команду.

Лицо Армфилда вытянулось в изумлении.

— Вы серьезно? Меня?

— Я долго наблюдал за вами, вы отличный яхтсмен. Быстрый, проворный и так же любите ходить под парусами, как и я. Если не ошибаюсь, то вы занимаетесь этим с самого детства.

— Вот это да, мистер Харкен… — Удивленный и в то же время обрадованный, Майкл провел руной по волосам. — Буду счастлив. Но я настолько удивлен, что даже не знаю, что и сказать.

— Достаточно того, что вы уже сказали. Вы будете стоять на грот-шкотах.

— Слушаюсь, сэр.

— Мы планируем спустить яхту на воду в конце следующей недели. Вы сможете прийти к Тиму в пятницу вечером?

— Конечно.

— Отлично. И еще одно… я понимаю, что это довольно странное требование, но мы не хотим, чтобы кто-то присутствовал при спуске яхты на воду.

— Ох, разумеется, как скажете. — Армфилд слышал, как соперники Харкена заявляли, что его яхта перевернется при первом же дуновении ветра. Так что нет ничего удивительного в том, что он не хочет, чтобы при этом кто-то присутствовал. — Значит, в пятницу вечером.

Они обменялись на прощание рукопожатием, и Йенс покинул дом с мыслью, что заполучил в свою команду отличного моряка.

В день спуска яхты на воду, кода до соревнований оставалась ровно неделя, вел команда «Манитоу» собралась в мастерской Йенса. Тим со всех сторон сфотографировал яхту, ее строителей на фоне судна, а потом с помощью Кары и сам сфотографировался с командой, которой предстояло совершить на яхте первое плавание. Все вместе они установили ее на отшлифованные бревна, лежавшие на двух направляющих, которые вели прямо к широким дверям мастерской, а оттуда спускались к берегу озера.