Оседлай молнию!
Шрифт:
С самого начала разработчики необычной технологии понимали, что их детище может следить за ходом конкурентной борьбы в политике и экономике, помогать в деле самого лучшего управления ресурсами, выявлять самые лучшие и работоспособные кадры работников внутри больших организаций.
Любой начальник с помощью новой системы может увидеть последствия от выполнения своих приказов и решений, выбирая наилучшие. И он же может увидеть истинную цену своих советников и приближенных.
Эта же система позволяет вести самую изощренную войну с высокоразвитым врагом, нащупывая его самые уязвимые точки, нанося удары по его экономике и самым крупным корпорациям в самые подходящие моменты. Ведь современная рыночная экономика развивается от одной точки
Открылись и «попутные» качества новой системы. Обрабатывая внешне хаотический поток сведений, она стала выявлять в этой дикой мозаике связи между разными структурами, показывая действующих лиц и дирижеров того или иного кризиса.
По сути дела, русские получили в свои руки оружие для молниеносных операций, для воплощения нашей заветной мечты — чудесной стратегии.
Да, это была великая победа советской научно-технической мысли. Но, увы, триумфа создатели «Сплава» не дождались. На 21 августа 1991 года было назначено расширенное заседание Центрального комитета КПСС, которое как раз и хотели посвятить созданию на основе «Сплава» системы для слежения за внешнеполитическими кризисами. В ЦК планировалось создать особый отдел стратегического прогноза во главе с маршалом Советского Союза. Но СССР в августе 1991-го получил смертельную рану.
А потом к власти пришли те, кому на высокий интеллект было глубоко наплевать. Те, кто делал свой бизнес не на победе, а на поражении собственной страны…
Дальнейшая судьба создателей уникальной технологии складывалась сложной. Победившие демократы после расчленения СССР разделили и КГБ. Первое главное управление в 1992-м сделали отдельной Службой внешней разведки, поставив во главе академика Примакова. Но денег этой службе дали так мало, что пришлось на треть сокращать штаты, экономя на всем. И тогда Примаков вызвал к себе Кравченко и со скорбной миной сообщил: так, мол, и так, дорогой товарищ, финансов не хватает. Придется либо ваш институт закрывать, либо урезать оперативный состав — собственно разведчиков. Поэтому придется пожертвовать наукой. Но вы, мол, не переживайте — скоро все уляжется и сообразуется. Вы, ученые, создавайте пока частную компанию, и скоро мы начнем работать по-американски — давать вашей фирме частные заказы. Так, как работает ЦРУ США.
Делать нечего — согласились наши ученые. Институт информационных систем распустили. Кравченко и наиболее смелые его сотрудники учредили компанию «НИТКОН», пустившись в плавание по мутным волнам россиянского рынка. И, надо сказать, им удалось выжить и не утратить интеллектуального потенциала, хотя обещанные Примаковым государственные заказы так и остались обещаниями. А вот участь тех, кто не решился пойти в фирму, оказалась очень горькой. Челночные поездки в Турцию за барахлом — вот чем пришлось заниматься несчастным.
А «НИТКОН» жил, выискивая заказчиков на свой необычный товар. И это оказалось весьма нелегким делом. Новое, демократическое государство оказалось в целом глупее советского. Думать на годы вперед новые власти не желали. Национальных интересов у новоявленной страны Эр-Эф поначалу вообще не наблюдалось.
Но оставался рынок с новым классом российских бизнесменов. Казалось бы, именно они должны охотно пользоваться новейшей технологией. Они же должны экономить силы и деньги, добиваться наибольших успехов при наименьших затратах — не в пример косной, вороватой и неуклюжей бюрократии государства. Это же альфа и омега капитализма! А тем паче что денег у родного бизнеса не так уж и много по мировым меркам, а сам рынок в России — это постоянная война, что-то вроде кровавых полей Юрского периода.
Но это оказалось совсем не так. Деятели, которые упоенно грабили бюджет страны, деловых партнеров и взятые
А потом начались другие трудности. Казалось бы, в стране расплодились коммерческие банки и большие фирмы. Но в них возникла своя бюрократия, свое чиновничество, которое по замашкам своим ничем не отличается от государственного аппарата. Против систем «НИТКОНа» восстало среднее звено менеджеров частных структур. Да, признавали они, ваши системы работают отменно. Но они делают ненужными нас, управляющих среднего звена. Они поставляют высшему руководству истинную информацию о положении дел и эффективности управленческого аппарата. А это означало, что невозможно будет подавать информацию начальству как прежде — в «лакированном» виде, в дозах, отмерянных средними менеджерами. Кроме того, истинная картина дела неминуемо вызовет чистки аппарата от некомпетентных и неумелых управленцев — а кому это надо? Тем более что на постах в бизнес-аппарате сидят сплошь чьи-то детки, братья, племянники, кумы и сваты…
В других случаях оказывалось, что организмы банков и компаний безнадежно проедены коррупцией, и потому управляющим было страшно получать полную информацию и точные прогнозы — потому что эти сведения тотчас утекали конкурентам или криминальным структурам.
Заинтересовалась было новшеством и милиция. Но как только там увидели, что хитрая штука очень быстро выявляет связи милицейских чинов с преступными сообществами, то резко расхотели обзаводиться системой.
В общем, жизнь в мире частного предпринимательства тоже оказалась не сахарной. Только сейчас, в начале 2000-х, в нашу деловую среду стало приходить понимание того, что управление должно быть умелым, что людей надо назначать на руководящие посты по способностям, а не по блату. В основном клиентами ученых становятся небольшие и средние структуры, которые раньше других занялись предпринимательством, а не воровством.
Были и хорошие примеры, о которых мы, уважая коммерческую тайну, можем рассказать лишь в общем. Например, один из средних банков, воспользовавшись необычной информационной технологией, быстро поднялся в банковской табели о рангах. Дело было в бурные 1997-1998 годы, когда шли яростные спекуляции с ГКО, а в мире только начинался глобальный финансовый кризис, вспыхнувший в Азии.
— Очень интересная была работа! — вспоминает Кравченко. — Чтобы спрогнозировать кризис, мы нашли удачный объект для наблюдения — действия и передвижения спекулянта Сороса. Тогда удалось спасти деньги наших клиентов, которые вовремя выскочили из-под финансового обвала августа 1998 года…
Были и другие примеры. Система позволяла вскрыть все тайные игры, которые вели против одного из клиентов его конкуренты. Удавалось установить, кто организует «разоблачительные статьи» в прессе, «наезды» государственных органов и прочие сюрпризы. Достоинства чудесной технологии оценили и некоторые агентства безопасности — эти частные спецслужбы…
А вспомнило ли об этой необычной технологии государство под бело-сине-красным полотнищем?
Вспомнило. В 1994-м, когда стали приближаться первые после гибели СССР президентские выборы, зашевелилась администрация Ельцина. Проиграть выборы ему было смертельно опасно. И тогда всесильный шеф ельцинской службы безопасности Коржаков с чьей-то подачи обратил внимание на новейшие информационные технологии. Было решено: нужно создавать антикризисный центр, для чего объявили на Руси конкурс.
Его выиграл «НИТКОН». И вот в 1994-м заработала система «Анализ и решение» — «АниР». Обрабатывая множество противоречивых сообщений прессы и оперативных донесений, она действительно произвела впечатление на ельцинских чиновников. Уже в 1995-м систему достроили под будущие выборы.