Ощепков
Шрифт:
В 1929 году… я узнал о том, что в Москве находится окончивший токийский институт дзюу-до Кодокан Василий Сергеевич Ощепков, и что он будет проводить Всесоюзный сбор преподавателей физкультуры по этому виду спорта. Я активно включился в организацию этого сбора и летом 1930 года был откомандирован в Москву.
Двухмесячный сбор по дзюу-до проходил в помещении спортивного зала ЦДКА, на нем присутствовали 13 человек из разных городов Советского Союза. Сбор этот по борьбе дзюу-до и по прикладной части дзюу-до (курсив мой. — А. К.) проводился строго по принятой в Японии системе. Меня приятно
…Мы не только обучались приемам дзюу-до, но в… спортивных схватках приобретали навыки борьбы, причем с противниками различных весовых категорий. Каждый из нас должен был ежедневно бороться с Василием Сергеевичем, и тут меня буквально поразила его техника. Он предупреждал, что будет бросать только таким-то приемом, и бросал — несмотря на все наши предупредительные меры. В отношении боевых приемов Василий Сергеевич требовал не обозначения удара или укола, а настоящий удар или укол, и с какой-то невообразимой ловкостью он демонстрировал уход или контрприем. Да, у него было чему поучиться. Он являлся не только педагогом, но и примером того, чего может достичь человек при тренировке. Блестящий техник борьбы, он всех нас заразил желанием постичь эту технику и в дальнейшем, т. е. после сборов, продолжать совершенствоваться.
…Я, наконец, удовлетворил свои давнишние желания, т. е. углубил свои знания и приобрел нужную технику исполнения практических приемов, чего не мог мне дать ни Спиридонов, ни кто-либо другой из его последователей… но самое главное, Василий Сергеевич заложил в нас желание и дал нам возможность дальнейшей самостоятельной тренировки, дальнейшего самосовершенствования… Вот в этом и сказалось главное различие между преподаванием системы дзюу-до и кустарным натаскиванием “по разделам” системы Спиридонова физкультурного общества “Динамо”».
Не только Рубанчик, но и другие спортсмены из «Динамо», получившие возможность сравнить стили Ощепкова и Спиридонова, поняли, в чем главное различие между ними, и в результате сделали выбор не в пользу последнего. Прежде всего понял это сам Виктор Афанасьевич, а потом опасность положения осознал и Василий Сергеевич.
В апреле 1934 года Ощепков написал пространное письмо во Всесоюзный совет физической культуры (ВСФК) при ЦИК СССР, где подробно изложил свое видение отличий собственной системы от системы Спиридонова, а заодно привел краткую хронологию эскалации конфликта между двумя школами:
«1. B 1931 г. ВСФК и МСФК организовали закрытый просмотр дзюудо с цель ее сравнения с джиу-джицу Спиридонова, которая намечалась к просмотру после просмотра дзюудо. <…>…присутствовали: инспектор физподготовки РККА тов. Кальпус, от МФСК — т. Кононов, Догаев (Ростовская школа) и, от московского “Динамо” — Давыдов и Столяров; Аксельрод, Таперов, Любимов, Слепнев, Кривошеин, Жамков, д-р Котов, Харлампиев (старший, Аркадий, отец будущего самбиста. — А. К.) и др. <…> Просмотр джиу-джицу, несмотря на согласие, данное Лапиным, Спиридоновым организован не был.
2. В 1933 г. <…>…ВСФК вторично пожелал просмотреть ту и другую системы, но и на этот раз предложение ВСФК осталось без внимания со стороны “Динамо”.
3. Инструкторам физкультуры
4. Студентам Бабковскому и Стакеевичу, окончившим ГЦИФК и поступившим на работу в “Динамо”, запрещено преподавание дзюудо.
5. Успешно существовавший с 1932 г. кружок дзюудо в ленинградском совете “Динамо” запрещен в марте-месяце этого года (инструктор “Динамо” т. Щеголев).
6. В августе-месяце 1933 г. я был приглашен минским “Динамо” для проведения курсов по дзюудо среди инструкторов “САМ” и командного состава ОГПУ. Перед самым выездом приглашение мое было аннулировано. Впоследствии выяснилось, что в это дело вмешался Спиридонов, который категорически опротестовал мое приглашение (Миттельман — минское “Динамо”).
7. В январе-месяце 1934 г. по распоряжению Главного управления милиции существовавшая около трех лет в ЦВШ РК милиции секция дзюудо была закрыта, а вместо нее введен “САМ”. На предложение руководства школы устроить просмотр обеих систем и оставить ту, которая окажется лучшей, последовало “разъяснение”, что в органах ОГПУ и милиции должна существовать единая система, каковой считается система Спиридонова (Гомберг — ЦВШ).
8. Спиридонов не удовлетворился тем, что наконец добился моего устранения из органов милиции, и попытался вмешаться в дела ГЦИФК. Так, в феврале сего года в ГЦИФК явился его ученик Пронин, который от “Динамо” заявил протест против того, что стипендиаты “Динамо” проходят в ГЦИФК дзюудо, а не “САМ”, и потребовал, чтобы эти студенты ходили не на дзюудо, а на “САМ” под руководством динамовского преподавателя (Чуланов)…» [319]
319
Письмо В. С. Ощепкова здесь и далее цит. по: Ощепков — Спиридонов: История конфликта С. 3–7.
Упоминаемая Василием Сергеевичем система «САМ» — это и есть тот самый загадочный и секретный рукопашный бой, разработанный Спиридоновым и поначалу называвшийся просто «джиу-джицу» (а как еще он мог называться, если — из книг?). Но «основательное ознакомление с системой “джиу-джицу” т. Спиридонова (по его учебно-методическим произведениям и путем встреч в тренировках с его лучшими учениками) убедило меня в том, — писал Ощепков, — что система Спиридонова не имеет ничего общего с подлинной японской “джюу-дзюцу” (джиу-джицу, дзюдзюцу. — А. К.), существовавшей в Японии до появления дзюудо, и тем более, резко отличается от современной системы дзюудо, значительно уступая ей в смысле подбора приемов, их техники и жизненности».
Ненормальность сложившейся ситуации заключалась вовсе не в том, что автор одной школы — вчерашний инвалид войны, начитавшись заморских диковинных книг, на их основе придумал свое «искусство самозащиты» и противопоставил его оппоненту, учившемуся рукопашному бою профессионально, знакомому даже не с первоисточниками, а с авторами некоторых первоисточников лично и, как говорят дзюдоисты, «вышибавшим пыль из татами» телами родоначальников боевых искусств. Дикость в том, что противопоставление это Спиридонов осуществил не сам, не его ученики, не на борцовском ковре, а, наоборот, тщательно избегая его и используя самый эффективный прием всех времен и народов: удушение административным ресурсом.