Осада
Шрифт:
И тут же:
– А значит и ночью я не с тобой тогда. Мне почему-то показалось, что с тобой. Я еще удивилась потом, чего это ты такой робкий стал. Ну и ладно, – добавила она после паузы, разглядывая свой топик с символикой «Блюмарин». – Хорошо, они мне поверили тогда, дорогу обыскивали, особенно тот… ну с которым… он еще без усов был и на тебя похож…. Да, мы же пуговицу нашли. И они еще чего-то наковыряли с моего бампера. А еще банки не найдется? – она протянула мне пустую. Я покачал головой. – Обидно. А знаешь, почему я так рано из «Голицына двора» смылась? Жуткая история, но я тебе расскажу. Мы все-таки вместе были.
– Послушай,
– Потом, все потом. Прикинь какая вышла история. Я встретилась с Леночкой Домбаевой, ну с «Муз-ТВ», ты ее знаешь.
– Откуда?
– Она там ведущая, так что должен. Как будто телевизор не смотришь. Я хорошо помню, как по ночам таращился, когда это в Армении… как его Эчмиадзин… да? Когда его бомбили. Не отрывался до утра, вместо того, чтобы на меня…. А ты меня этим Эчмиадзином просто задолбал тогда.
Она была права. Телевизор и тогда, и теперь я смотрел практически в обязательном порядке, но в основном новостные каналы. Нет, еще мы вместе смотрели тогда ночные каналы и занимались сексом под фильмы нужного содержания. Она это очень любила. Сравнивать, как у них и как у нас. Находить недостатки. А потом требовать исправить.
– Давай вернемся к сбитому.
– Да, к дедушке. Знаешь, я вчера с Леночкой попробовала. Первый раз. Нам номерок дали в «Голицыном дворе». Леночка знает такие приемы. Голова кружится. Мы еще нюхнули ромашки потом, она поехала на эфир… кажется, или после него,… а я…домой, наверное. Я ведь домой ехала?
– Домой, – снятый ей пентхауз находился на набережной. Против воли я спросил, сам не понимая зачем. – Чего это на тебя нашло?
– Что я дедушку сбила? Так он сам представляешь, по разделительной шатался. Я пыталась его дважды объехать, а он как неродной, все под машину норовил. А потом отлетел и так странно руками начал размахивать, когда катился к обочине. Я думала, все. У меня сердце в пятки, кажется…
– Я о Леночке.
– Ну в жизни же все надо попробовать. Разве нет? тем более внезапный секс, это же тренд сезона…. И, надо думать, и тебе было интересно с нами двоими тогда… тем более, сестрами.
Я пожалел, что вообще включил диктофон. Подобного ни ФСБ, ни кому бы то ни было вообще нельзя давать послушать.
– Он просто стоял посреди улицы или же шел откуда-то?
– Шел… стоял… Наверное, шел. Только странно, у него что-то с головой было, потому как… а знаешь, я только сейчас вспомнила, я же еще со Светкой Шульгиной, ты ее не знаешь, год назад хотела, а она меня развела тогда. Мы поцеловались, а она влепила пощечину. Прикинь?
– Я спрашиваю, что дедушка, шел откуда-то или нет.
– Не бесись. Я дойду до твоего дедушки. А Светка потом с Ритой Ноймайер трахнулась в «Обломове», публично, на спор, да мне еще докладывала, как это было интересно и весело…
– Мила, давай про дедушку, ты говорила…
– Да мне показалось, что он шел. Сперва шел, а потом остановился. Как меня увидел. Или еще раньше.
– С кладбища?
Она вытаращилась на меня.
– Какое кладбище? Там же стена.
Я понял, что большего от нее все равно не добиться, себе дороже. Потому предупредил Милену, чтобы она ждала меня здесь, никуда не выходила, ну хорошо, если по-маленькому, то быстро, а потом покинул ее, отправившись за угол. По пути позвонил Валерии, она наконец сняла трубку. При этом удивление в голосе звучало неподдельное.
– Артем? Я думала, ты в душе, как обычно.
– Я уже на кладбище. Кстати,
Пауза. Валерия пыталась придти в себя.
– Я только проснулась. Слушай, ты вообще в порядке? И, кстати, что там с Миленой?
Пришлось объяснять поподробнее. Тем временем, я добрался до места, где Милена сбила президента – там все еще стоял сотрудник ДПС, а на асфальте мелком были отмечены два кружка. Сейчас уже пустые. Их он охранял, что ли. Позади него стоял заборчик из рабицы с трафаретной надписью «Прокладочные работы ведет СУ-42». Я подошел, молча махнул удостоверением и заглянул вниз.
– Ты не могла бы подъехать за сестрой? А то к ней ФСБ пристает с допросами. Толку никакого, но все же.
– Ну конечно, – фыркнула она. – С чего ради я попрусь туда. Или ты тоже во что-то вляпался?
– Нет, но…
– Тем более, не поеду. Лишний раз видеть эту… – дальнейшее мне было известно. Я особенно не и рассчитывал, что неприязнь сойдет на нет.
Я заглянул в раскоп.
– Валя, извини, я на минутку прервусь. Тут очень интересная идея возникла, насчет президента.
– Да уж, – немедленно отозвалась моя возлюбленная, – ты лучше прервись. Мне кажется, вы на пару косячок забили, перед тем, как позвонить.
На месте раскопа широкая труба, непонятного мне назначения, делала небольшой поворот градусов на двадцать и уходила в сторону Лужников. Врез, который сделало СУ, пришелся как раз на угол трубы. Спуститься туда было делом несложным – благо деревянная лесенка, позаброшенная строителями, оставалась на месте.
Я пробрался в трубу, чертыхаясь, по поводу выброшенного вчера костюма – если б знать наперед, он бы мне сейчас еще раз пригодился, а так пришлось портить совсем новый. И тут же столкнулся с охранением – двое в «Боско ди Чильеджи» немедленно тыкнули в меня «Макаровыми». Я развернул удостоверение. Через минуту пристального изучения изгвазданного меня – они таки успели приложить спиной к трубе, пока забирали документы, – я был принят за своего и доставлен к главному. Спецы в синих халатах что-то сковыривали со стенок трубы и лестницы.
– Здесь прошло, по крайней мере, человек сорок, – произнес неторопливо один, что постарше, лет эдак сорока; у него во лбу горела светодиодная лампочка, слепя всех вокруг. – А то и больше. Наследили порядком. И вот что любопытно, прошли именно с кладбища, и очень неаккуратно спускались в трубу. Как будто по принуждению. Порвали одежду, стряхивали ржавчину. Да и все дружно пошли в Лужники.
– Кроме одного.
– Именно. Вы, собственно, как узнали? – я объяснил. – Ну, напившаяся девка, конечно, не бог весть какой свидетель, но то, что она кого-то сбила – неоспоримый факт. Видимо, один…
– Борис Николаевич, – хмуро заметил я.
– Да, условно назовем его так…
– Не условно, а так, черт возьми. Эксперт сообщил мне результат.
– Я это и сообщил, – столь же неторопливо произнес спец, – Вероятность девяносто восемь процентов, – и в ответ на мои возражения неумолимо добавил. – Вам хорошо бритвой Оккама махать. А мы пока свой пласт не отработаем, будем считать удивительным стечением обстоятельств.
– Где они вышли?
– В другом врезе – сразу за Новолужнецким проездом. Уже на территории спорткомплекса. Их там искать – что иголку в стоге сена.