Осада
Шрифт:
– Простите, я понял правильно. Владивосток задыхается без воды, электричество дают по два часа в день, канализация ни к черту, мертвецов не удается выбить из города. А вы отзываете войска потому как командиры слушают не те слова. Дзюба, если и выступал перед солдатами, то только в моем присутствии. И уверяю вас, я во многом согласен с его речью.
– Но не с человеком, – тут же ответил Пашков.
– Да, человек он не наш. Не ваш, – поправился Грудень. – И все же, Виктор Васильевич, я бы попросил уведомлять меня о ваших порывах.
Пашков вспыхнул, но ничего не ответил. Только испепелил
К слову, известие о смерти Кадырова пока еще оставались для россиян тайной за семью печатями. Знал только узкий круг – в том числе самые близкие родственники покойного. Для всех остальных он по-прежнему занимался проверками личного состава в Кодори.
– В девяносто шестом, он так медленно штурмовал Грозный, занятый боевиками, что за это время генерал Лебедь подписал Хасавюртовский мир, – напомнил Пашков, неприязненно глядя на Нефедова. – Вы этот факт вычеркните из его биографии или поставите в заслугу?
– Простите, Виктор Васильевич, мне представляется, он действовал грамотно. Лучше разобраться тогда, почему группа в полторы тысячи боевиков оказалась на тот момент в городе и выдавила мотострелков в Старопромысловский район за один день. Каюков сохранил жизни сотням срочников, которых тогдашний министр обороны Грачев потребовал послать на убой без поддержки с воздуха, вообще без подготовки. Мы это проходили в январе девяносто пятого, когда мотострелки брали город, а воздух праздновал новый год. Вспомните, он тогда командовал механизированным корпусом, в котором срочники составляли…
– Я вас долго и внимательно слушал, Владислав Георгиевич, но не нашел оправдания. Жалея одних солдат, он загубил других, вы что будете считать убитых воинов по головам, сколько спас, а сколько из-за него вынуждены были погибать на площади Минутка, не дождавшись подкрепления? Да вся тридцать четвертая бригада полегла! Или вы считаете, он спас больше, чем потерял? Давайте поднимем архивы и проверим.
– Подождите, Виктор Васильевич, – вмешался, наконец, президент. – Вы, как я понимаю, желаете выдвинуть свою кандидатуру, в противовес.
– Да. Ахмед Зарипович Исаев, глава департамента администрации президента и правительства Чеченской республики по взаимодействию с правоохранительными органами и силовыми структурами. Правая рука президента. Доверенное лицо и человек, лично мне хорошо известный.
– До двухтысячного или позже? Помнится, при Масхадове он занимался в министерстве шариатской безопасности. Головы представителей ПАСЕ мы видели. Расстрелы тоже. Что-то еще интересное он нам сможет продемонстрировать?
– Господа, прошу вас, утихомирьтесь, – президент несколько раз произнес эту фразу, прежде чем ее смысл дошел до обоих спорщиков. – Конфликтовать сейчас не самое подходящее время. Нас через час будут снимать. Вы что, Виктор Васильевич, всерьез решили подпортить имидж Владиславу Георгиевичу? Давайте отложим это на потом.
– В таком случае, Денис Андреевич, прошу, прислушайтесь к моим словам. Исаев достаточно лоялен нам и имеет безусловный авторитет среди как сограждан, так и аппарата президента и его администрации. Я прекрасно осведомлен о его темном прошлом, но сейчас он активно
– Простите, с кем он сотрудничает? – не выдержал Нефедов. – Я, как директор службы, с коей ему полагалось бы иметь дело, ни разу не слышал.
– Сотрудничает, – согласился Яковлев. – Мы с ним часто вели переговоры. Особенно после того инцидента с покушением на покойного президента, ну вы помните. Я был единственный, кого допустили в родовое село. Исаев лично разбирался в деле, да, он мне тоже показался человеком хоть и крутым, и спорым на расправу, но… нашим.
– Что он сделал с напавшими на президента? Сварил в кипятке или закопал заживо? Знаете, у нас версии разнятся.
Яковлев закрыл рот так, что клацнули зубы. Еще полчаса препирательств, и кандидатура была пробита. Исаева вызвали в Кремль. И занялись вопросами внешней политики. Тут о себе напомнил Лаврентьев.
– Немного не по моему окладу речь, уж простите, Валерий Григорьевич, но корабли Северного флота до сих пор не могут встать на рейд Рейкьявика. Двадцать четыре корабля НАТО встали насмерть и требуют взять на борт «Петра Великого» депутацию генералов для проверки нашей деятельности в стране. Не будем ли мы ущемлять права граждан РФ в розыске, как далеко зайдем в разблокировании своего аэродрома, вместо того, чтобы все силы бросить на Кефлавик, куда они уже готовы высадить десант.
– Что Харальссон? – резко спросил президент, опередив даже Пашкова.
– Пока держится, хотя только по тому, что понимает – он сейчас разменная монета в большой игре. Но по нашим данным, в порту Рейкьявика намеревается высадиться десант. Около сотни «морских котиков» из Англии, сейчас находящиеся на одном из вымпелов. Они собираются разблокировать международный аэропорт Кефлавик и взять его под временный контроль, если ситуация не разрешится в ближайшие дни. Провести гуманитарную помощь и заодно, обеспечить, чтобы на нашу базу самолеты так и не сели.
– Игорь Лукич, почему не сообщили раньше? – немедленно поднялся из-за стола Грудень. – Мы бы уж встретили непрошеных гостей.
– Вот именно поэтому не сообщил. Я настаиваю на переговорах. Ситуация сложная, а лишних козырей у нас нет. Если дело дойдет до конфликта, мы проиграем.
– Но «Петр Великий»…
– А там уже авианосец США «Рональд Рейган», английские крейсера типа двадцать три «Ланкастер» и «Вестминстер», плюс натовская мелочь. Англичане на Фолклендские острова плюнули, но к берегам Исландии половина флотилии послали. Вы же знаете, какое в Англии мощное лобби.
– Простите, но дело не только в лобби, – влез я. – Вспомните, Игорь Лукич, сельдевые войны восьмидесятых. Да что так далеко ходить, отношения с Шотландией складываются по нисходящей. Послами страны, видимо, так и не обменяются. А если учесть, что немаленькая часть английских ВВС базировалась на базе в Кефлавике, которая ныне отошла к нам, но которую так хочется вернуть.
– Да, в этом вы правы, – согласился руководитель ГРУ. – О сельдевой войне я как-то и не вспомнил.
– Давайте вернемся к нашим проблемам, – Денис Андреевич ненадолго выключился из беседы. – Игорь Лукич, ваше мнение по Исландии.