Осада Тьмы
Шрифт:
Гвенвивар наслаждалась прогулкой по каменистым тропам вместе с Дриззтом и Кэтти-бри, но сейчас пора было возвращаться домой, на Астральный уровень. Несмотря на то что им так нравилось быть вместе, ни дроу, ни пантера сейчас не могли позволить себе подобную роскошь, поскольку впереди их, возможно, ждала большая беда и в этой грядущей войне Дриззту и пантере, вероятно, доведется сыграть не последнюю роль, сражаясь бок о бок.
Пантера кругами ходила возле статуэтки, постепенно растворяясь, пока не превратилась в неощутимый серый туман.
* * * * *
Покинув Материальный
Но за очередным поворотом Гвенвивар резко остановилась и прижала уши.
Туннель впереди пылал.
Какие-то жуткие очертания, дьявольские формы плясали в пламени. Гвенвивар сделала еще несколько шагов вперед. Она ощущала льющийся оттуда сильный жар, видела разъяренных демонов и слышала, как они хохочут, пожирая стены круглого туннеля.
Гвенвивар почувствовала порыв воздуха и поняла, что туннель был пробит куда-то в пустоту между уровнями бытия. Демоны вырастали, удлинялись, потом пламя снова поглощало их; отдельные языки дико плясали, метались и дрожали, расходились, а потом сливались вместе, разгораясь с какой-то злобной неистовой силой. Сзади Гвенвивар подгонял сильный ветер, понукая лететь в разрыв, в пустоту.
Гвенвивар чутьем поняла, что нужно противостоять этой силе, иначе она не найдет пути назад и будет вечно блуждать между уровнями, потерянная, беспомощная.
Пантера вонзила когти в пол и начала отступать, отчаянно борясь с могучим ветром за каждый дюйм, черная шерсть у нее на спине стала дыбом.
Один шаг.
Пол туннеля был гладким и твердым, не во что было всадить когти. Гвенвивар сильнее заработала лапами, но все же ее неудержимо сносило вперед, к пламени и дыре в туннеле.
* * * * *
— Что случилось? — спросила Кэтти-бри, увидев недоумение на лице Дриззта, зажавшего в руке статуэтку.
— Теплая, — ответил дроу. — Фигурка теплая.
Девушка тоже удивленно вскинула брови. Потом она ощутила необъяснимый ужас.
— Зови Гвен назад, — быстро сказала она.
Но Дриззт, тоже испугавшись, именно это и делал. Он поставил статуэтку на землю и повторял имя пантеры.
* * * * *
Гвенвивар слышала его голос, и больше всего на свете ей хотелось послушаться его и вернуться, но она была уже совсем близко от пролома. Страшное пламя высоко вздымалось, опаляя ей морду. Ветер еще усилился, а зацепиться было совершенно не за что.
Пантеру охватили страх и горе. Никогда больше не прийти ей на зов Дриззта; никогда не поохотиться с ним в лесах вблизи Мифрилового Зала и не промчаться вниз по каменистым тропкам вместе с дроу и Кэтти-бри.
Гвенвивар и раньше приходилось страдать, когда умирали некоторые из ее прежних хозяев. Но Дриззта никто не заменит. Как никто не сможет заменить Кэтти-бри или Региса и даже несносного дварфа Бруенора, чья странная любовь-ненависть частенько развлекала пантеру.
Гвенвивар вспомнила, как Дриззт уговорил ее улечься на спящего
Пламя лизало ей морду. Она уже различала пролом и пустоту за ним, куда она вскоре канет.
Откуда-то издалека, пробиваясь сквозь свист ветра, доносился голос Дриззта, голос, на который Гвенвивар уже никогда не придет.
Глава 7
Вина Бэнр
Джарлаксл не испытывал особой симпатии к Утегенталю Армго, оружейнику и фавориту Матери Второго Дома Мензоберранзана Барризон дель'Армго. Джарлаксл даже сомневался, дроу ли он. Ростом почти шесть футов, широкий и мускулистый, весящий почти двести фунтов, Утегенталь был самым крупным темным эльфом в городе, да и вообще среди всех представителей этого народа, обычно худощавых и изящных. Но неукротимый оружейник выделялся не только размерами. Если Джарлаксла считали оригиналом, то Утегенталь просто пугал. Его густые белые волосы были коротко острижены и смазаны густым вязким веществом, получаемым из вываренного вымени подземной коровы. В орлином носу красовалось мифриловое кольцо, а из каждой щеки торчало по золотой булавке.
Его любимым оружием был трезубец — черный, под цвет его облегающего панциря из соединенных металлических пластин — и сеть (как говорили, волшебная), висевшая на поясе, под рукой.
Джарлаксл был рад уже и тому, что на сей раз Утегенталь явился не в боевой раскраске из ломаных линий красного и желтого цвета, нанесенных каким-то неизвестным составом, который сохранял свои цвета и в нормальном, и в инфракрасном свете. В Мензоберранзане все знали, что Утегенталь не только был фаворитом Матери Мез'Баррис, но и любовником многих женщин Барризон дель'Армго. Видно, во Втором Доме он был чем-то вроде быка-производителя, и Джарлаксл содрогнулся, представив себе множество маленьких Утегенталей.
— Магия больше не действует, но я по-прежнему силен! — рявкнул оружейник. Постоянно насупленный от умственных усилий лоб делал его еще более грозным. Он согнул одну руку и напряг железный бицепс, с гордостью демонстрируя, как вздулись мускулы.
Джарлакслу даже пришлось напомнить себе, что он у себя дома и сидит в собственной комнате за собственным столом, окруженный верными и умелыми солдатами Бреган Д'эрт, готовыми выскочить из тайного убежища по первому знаку. Но даже если бы их не было поблизости, стол Джарлаксла был оборудован множеством хитроумных ловушек специально для назойливых гостей. Да к тому же и сам наемник был недурным воином. Где-то в глубине души — но очень глубоко — он даже прикинул, каковы были бы его шансы в поединке с Утегенталем.
Немногие воины, будь то дроу или нет, могли бы тягаться с Джарлакслом, но лицом к лицу с этим маньяком наемник проявлял скромность.
— Ултрин Саргтлин! — продолжал реветь Утегенталь, что на языке темных эльфов обозначало «Лучший воин». Теперь, после смерти Дантрага Бэнра, он справедливо мог претендовать на такое прозвище. Пока Бэнр был жив, Джарлаксл не раз представлял себе давно ожидаемый поединок между двумя непримиримыми соперниками, Дантрагом и Утегенталем.