Осада Шарпа
Шрифт:
— Какова ширина последнего рва? — Шарп делал заметки.
— Примерно шестнадцать футов. — Эльфинстоун пожал плечами. Я не думаю, что он заполнен водой более чем на фут или два.
Даже если морские офицеры и не понимали язык Эльфинстоуна, они не могли не понимать важности того, что он говорил. Может Тест-де-Бюш и старый форт, но этот ублюдок возьмет немало душ.
— Вооружение, сэр? — спросил Шарп.
Эльфинстоуну не требовались его заметки, чтобы ответить на этот вопрос.
— У них в полукруглых бастионах шесть тридцатишестифунтовых орудий,
Капитан Бэмпфилд слушал этот технический язык, понимая, что он был направлен против него, и улыбнулся.
— Мы должны быть благодарны, что это не укрепление с входящим углом.
Эльфинстоун нахмурился, поняв, что Бэмпфилд понял все, что он сказал.
— Разумеется.
— Нет ли бойниц? — с ангельским выражением лица спросил Бэмпфилд, — Капониров?
Эльфинстоун нахмурился еще сильнее.
— Башни по углам, немаленькие.
Бэмпфилд взглянул на Шарпа.
— Неожиданность и скорость, майор! — Они не смогут защищаться по всему периметру, а фрегат их отвлечет!
На этом тему захвата крепости сочли исчерпанной. Разговор перешел на обсуждение морских операций внутри залива Аркашон, где был расчет захватить немало шасс-маре, но Шарпу было неинтересна эта часть дискуссии, и он позволил себе отвлечься.
Он не видел шикарную, сияющую каюту Бэмпфилда, вместо нее перед его взором возник поросший гладко выкошенной травой склон, называющийся гласис. За гласисом был крутой восьмифутовый обрыв в выложенный гранитом ров, двадцатифутовой ширины.
На другом конце рва его людям нужно будет взобраться на десять футов вверх по крутому уклону, поросшему травой. Затем контргард. Контргард был создавал большие удобства для стрелков на внутренней стене. Люди должны будут перелезть через контргард, крича и дергаясь от пуль, только для того, чтобы попасть в шестнадцатифутовый ров, заполненный водой.
К этому времени противник сможет не только стрелять, но и даже бросать камни. Булыжник, сброшенный с высоты двадцать футов, раскалывает череп человека как яичную скорлупу, а ведь еще нужно будет взобраться по лестницам, чтобы проникнуть в Тест-де-Бюш. Если бы у Шарпа был месяц времени и осадный парк, он бы пробил широкий проход и через валы, и через стены, но месяца у него не было. У него было только несколько мгновений, за которые он должен спасти фрегат от ужасающего огня тяжелых пушек форта.
— Майор, — внезапно вид двадцатифутовой стены исчез и вместо него появилось насмешливая улыбка. — Майор?
— Сэр?
— Мы говорили о том, майор, сколько людей потребуется для защиты форта, пока мы ожидаем подкрепления с юга.
— Как долго должен будет продержаться гарнизон? — спросил Шарп.
Ответил ему Вигрэм.
— Максимум несколько дней. Если мы увидим, что Бордо готов восстать, мы сможем привести армию за десять дней.
Шарп пожал плечами.
— Две сотни? Или три? Но вам лучше взять морских пехотинцев, потому что мне понадобится весь мой батальон, если
Это было первое резкое заявление Шарпа, и оно вызвало любопытные взгляды младших морских офицеров. Все они слышали о Ричарде Шарпе, и с интересом посмотрели на него.
— Ваш батальон? — голос Вигрэма был сух, как старая бумага.
— Бригада была бы предпочтительнее, сэр.
Эльфинстоун громко засмеялся, но выражение лица Вигрэма не изменилось.
— Что заставило вас подумать, что в Аркашон пойдут личные волонтеры Принца Уэльского?
Шарп предположил, поскольку сюда вызвали именно его, и потому, что он был де-факто командиром батальона, но Вигрэм жестоко его разочаровал.
— Вы здесь, майор, потому, что ваша должность в полку сверхштатная, — голос Вигрэма, как и его взгляд, был безжалостным. — У вас, по сути, капитанская должность, майор. А капитаны, даже самые честолюбивые, не командуют батальонами. Должен поставить вас в известность, что командовать личными волонтерами Принца Уэльского будет новый командир, назначенный согласно его званию и способностям.
В каюте повисла тишина. Все, кроме молодого капитана Бэмпфилда, познали горечь отказа в повышении в звании, и каждый понимал, что надежды Шарпа попали под жернова армейских уставов. Собравшиеся офицеры старались не смотреть на Шарпа.
Шарпу было обидно. Он спас этот батальон. Он его тренировал, дал ему имя Принца Уэльского, вел его к зимним победам в Пиренеях. Он надеялся, даже больше чем надеялся, что его командование батальоном утвердят официально, но Армия решила иначе. Будет назначен новый человек; даже более того, он уже назначен и ожидает следующего конвоя из Англии.
Новости, высказанные так холодно и черство в официальной обстановке каюты «Возмездия», резанули Шарпа по сердцу, но протестовать он не мог. Он догадался, почему Вигрэм выбрал именно этот момент для своего заявления. Шарп застыл.
— Разумеется, — наклонился вперед Бэмпфилд, — слава от захвата Бордо будет большей, чем нынешнее разочарование, майор.
— А вы вернетесь в свой батальон как майор, когда долг будет исполнен, — сказал Вигрэм, будто это могло послужить утешением.
— Даже если война закончится благодаря вашим усилиям, — с улыбкой сказал Бэмпфилд.
Шарп попробовал пошевелится.
— Усилия одного человека, сэр? У ваших пехотинцев ветрянка, мой батальон не придет, что я один могу сделать? Повести в бой коров?
На лице Бэмпфилда промелькнуло недовольство.
— Морские пехотинцы будут там, майор. Бискайская эскадра будет доукомплектована.
Шарп, в котором слова Вигрэма пробудили воинственность, взглянул на молодого капитана.
— Хорошо, не правда ли, что болезнь не распространилась на ваших людей, сэр? Кажется, у вас была полная команда, когда я поднялся на борт?
Бэмпфилд посмотрел на Шарпа так, будто хотел превратить его в камень. Полковник Эльфинстоун издал тихий смешок, но Вигрэм шлепнул ладонью по столу как учитель, призывающий класс к порядку.