Осада (Рулевой - 6)
Шрифт:
– Ну и что же?
– Впереди уже виднелся въезд в космопорт.
– Да то, что мы оба согласны, что Облачникам следует идти на прорыв. Генеральный штаб того же мнения. Но лигеры почему-то ничего такого не делают. Многие их командиры просили разрешения отступить - мы перехватили их переговоры. Но из Таррота поступил категорический отказ.
– Урсис притормозил у ворот и показал свой опознавательный диск часовому, у которого глаза стали как блюдца при виде пяти маршальских звездочек. С ободряющей улыбкой маршал ответил на приветствие растерянного молодого медведя и двинулся дальше, пробиваясь сквозь поток войск, отлетающих в Кснаймед, и раненых, прибывающих
– Похоже, Трианский снова гнет свою линию. Ни один профессиональный военный не допустил бы такого разгрома.
– Думаешь, он пытается удержать Кснаймед?
– удивился Брим.
– Но у меня сложилось впечатление, что это место не имеет особого стратегического значения.
– Верно, не имеет. В этой жалкой системе не смогла прижиться даже исправительная колония, которую мы попытались основать там лет сто назад, а пять лет спустя закрыли.
– Если это действительно личное распоряжение Трианского, он уже дважды за этот год выступает против воли своего генерального штаба. Либо он величайший стратег во Вселенной, либо величайший дурак.
– Скорее последнее - разве что он знает о Кснаймеде что-то, чего не знаем мы, - проворчал Урсис.
– "Ветер и дождь одинаково пробирают шкуру и медведям, и скальным волкам", как говорится.
– А может, он за нас, - предположил Брим. Урсис залился басовитым смехом.
– Все может быть.
– Он свернул с главной дороги к гравибассейнам, где стояли новые ЗБЛ-4.
– Но думаю, тут имеет место более веская причина.
– Какая?
– Я нисколько не жалею о своей счастливой встрече с Родефом ноф Вобоком на Згольвке, но нельзя не признать, что маршал первый скомандовал бы отступление и сумел бы отстоять свое решение.
– Ну а почему Трианский не хочет поступить так же? Ведь не полный же он дурак.
– Интуиция подсказывает мне, что он фанатик - одна из разновидностей дурака, - и не может смириться с мыслью, что его побили какие-то "животные", как он нас называет. В общем, чьей бы глупости мы ни были обязаны, дело идет к тому, что много-много Облачников либо будет уничтожено, либо попадет в плен. На войне припасы расходуются быстро, и у окруженных войск скоро кончится самое необходимое. Нам, медведям, это точно бы не понравилось, - ухмыльнулся Урсис.
– Но, может быть...
– Что может быть?
– спросил Урсис, хмуро поглядывая на гравибассейны, мимо которых они ехали.
– Может быть, лигеров будут снабжать из космоса.
– Их уже снабжают из космоса, - засмеялся Урсис.
– Всех снабжают из космоса. Нас тоже.
– Да, но снабжением занимаются грузовики, которые курсируют в дружественном пространстве или, на худой конец, в межзвездных пустотах.
– Брим прикинул что-то в уме и кивнул.
– Вокруг Кснаймеда дружественного для них пространства уже не осталось, а в зону активных боевых действий грузовозам лучше не соваться. Да и в межзвездные пустоты тоже. Уж мы-то с тобой, Ник, знаем, какие потери несет космический конвой.
– Так ты согласен, что проклятым Облачникам придется поголодать?
– Очень похоже на то, Ник, - если они не сгонят весь свой флот для поддержки этих транспортов. Помнишь, как они защищали свои эсминцы во время битвы за Авалон?
– Вуф!
– воскликнул медведь.
– Такой ценой? Стягивание стольких боевых кораблей в одно место скажется на всем фронте.
– Он помолчал, потирая подбородок.
– Им придется доставлять как минимум по тридцать мильстоунов провизии на каждую из планет в день, чтобы окруженные могли хотя бы выжить не говоря уж о защите. Для
– Гм-м. Если я правильно помню, их боевой порядок предусматривает только половину этого количества на всю кампанию.
– Верно.
– Урсис остановился у гравибассейна, где собралась большая толпа.
– Чтобы набрать нужное число, им придется взять корабли с других фронтов и даже с собственных оборонительных рубежей. Любопытная ситуация складывается там, куда ты летишь, Вилф Анзор, - улыбнулся медведь.
– Держи меня в курсе, ладно?
– Буду докладывать два раза в день, если надо. Но что тут, собственно, творится?
– Брим посмотрел на стоящих навытяжку гвардейцев в красных мундирах.
– Похоже, сам великий князь здесь.
– Почему бы и нет?
– Урсис открыл дверцу. Брим поднял брови.
– Великий князь и правда здесь. Он сидит в специальной каюте и ждет, когда ты отвезешь его в Кснаймед.
– Я?
– Ведь это тебя зовут Брим, не так ли?
– Вселенная...
– Не волнуйся, Вилф Анзор. Великий князь не станет особо докучать тебе в пути.
– Почему?
– С ним на борту новая фаворитка - совсем свежая. Я думаю, он не выйдет из каюты до самой посадки.
– Но зачем он летит? Ведь там опасно.
– Долг великого князя в том и состоит, чтобы порой навещать свои войска в опасной ситуации. Посетил же ваш Онрад тот спутник обнаружения в прошлом году, когда нас чуть не убили.
– Но что думают о нем в армии после всех потерь, которые вы понесли за последнее время?
– Великий князь - не образец совершенства, - сказал Урсис, глядя поверх очков.
– Но при всех его изъянах он делает что может, и солдаты это знают. Если не считать его катастрофической промашки с флотом, он многое сделал для доминиона. И все же этой ошибки ни история, ни содескийский народ - включая и меня, если буду жив, - ему не простят...
Глава 10
СОРАТНИКИ
Когда Брим совершил посадку на планетке Тази в 150 световых годах от Кснаймедского котла, великий князь был все еще "занят" в своей каюте - он так и не показался с самого "Томошенко". Брим выразил свое сожаление по поводу того, что должен спешить, нескольким министрам и тут же пошел выяснять, как можно добраться до маленькой базы де Брю, размещенной на планете Буданова, примерно на восемьдесят световых лет ближе к фронту.
Около барака, где помещался оперативный отдел, он скорее ощутил, чем услышал, высоко за облаками знакомый грохот, вызвавший в нем целую бурю воспоминаний. "Звездный Огонь". Ничто во Вселенной больше не издает такого звука. И на ЗБЛ-4, и на "Звездных Огнях" стояли сдвоенные отражательные гипердвигатели "Колдун Е-8" фирмы "Красны-Пейч", но только "Звездные Огни" в пределах световой скорости летали на больших адмиралтейских гравигенераторах А-876, чей басовитый рев не имел себе равных в галактике. Грохот становился все громче, и к нему добавился характерный пронзительный свист воздуха, входящего в три охладительных патрубка перед "штаниной" левого борта. Брим посмотрел вверх и увидел показавшийся из-за туч корабль, напоминавший скорее произведение искусства, чем обыкновенную функциональную модель. Трехкорпусный, как многие из лучших проектов Марка Валериана, с "понтонами" на обеих сторонах, выступающими чуть ниже центральной линии массивных крылообразных "штанов". Скошенный низкий мостик посажен через одну треть длины корпуса от заостренного носа. Он и обтекаемые колпаки, где помещается главная батарея, вот и все источники аэродинамических помех.