Осада (Рулевой - 6)
Шрифт:
– Уж очень я колюч для торжественного бала.
– Бритвенный набор в чехле вместе с формой, - невозмутимо заявил Барбюс. А санузел через шесть дверей налево - там есть и душ, и что хотите.
– Вижу, ты предусмотрел все, старшина.
В конце концов, что может быть между ним и Маршей? Они просто друзья. И даже если они на что-то решатся, пойти им все равно некуда. Притом она замужем.
– Служебная машина ждет вас на улице, - снова вторгся в его мысли Барбюс.
– Стартер настроен на ваш флотский кодовый номер. Сделайте себе поблажку, адмирал Окажите услугу нам всем.
– Кажется, последнее время я был немного раздражителен?
– спросил
– От меня вы такого никогда не услышите, адмирал, - заверил Барбюс, закатив глаза к потолку. Брим вручил ему портфель.
– Ладно, старшина. Ты своего добился.
– Вы об этом не пожалеете, адмирал.
– Барбюс отдал ему упакованную форму.
– Через шесть дверей налево.
– Так точно, старшина!
– гаркнул Брим, козырнув ему.
– Это нехорошо, адмирал, - подмигнул Барбюс.
– Отдавать честь младшим по званию противоречит уставу.
– Видал я этот устав...
– И Брим протянул старшине руку. Почему-то перед глазами у него в этот момент промелькнуло лицо Марши.
Барбюс с усмешкой сжал руку адмирала в своей большой, мозолистой ладони.
– До утра, адмирал.
– До утра, старшина.
– Не слишком раннего, я полагаю?
– Там видно будет...
***
Большой Смольный зал во дворце выглядел еще великолепнее, чем запомнилось Бриму. Когда Брим продвигался вместе с очередью ожидающих приема, колонны казались ему еще грандиознее, а дымная, пахучая атмосфера еще более насыщенной электричеством - быть может, последнему обстоятельству способствовало ожидаемое прибытие великого князя. Танцы сегодня были более традиционными, как и музыка - возможно, потому, что большинство младших офицеров находилось на фронте. Но представители высшего громковского общества и теперь, после начала войны, держались с обычной медвежьей помпой, хотя их мир мог того и гляди превратиться в дымящиеся руины.
Несмотря на то, что Брим выбросил из головы все мысли о Марше Браунинг, она то и дело мелькала в его воображении с тех пор, как глайдер доставил его к дворцовым дверям. Продвигаясь вперед с удручающей медлительностью, он начинал чувствовать волнение, которого никак не мог побороть. Теперь всего несколько сановников отделяло его от... Он призвал на помощь всю свою решимость. Никакого больше флирта с замужними женщинами.
Официально представившись новому маршалу Николаю Януарьевичу Урсису ("Ник, - шепнул ему Брим, - какой же ты важный!"), адмирал задержался подле посла оккупированного Азурна и его супруги. Они сразу вспомнили, что Брим был награжден высшим азурнийским орденом еще в начале своей карьеры, и очень тепло приветствовали его, прежде чем передать ликсорскому послу. Ликсорская пара представляла традиционно нейтральную область галактики, которая вот уже тысячу стандартных лет наживалась на продаже оружия обеим сторонам всякого вооруженного конфликта. Брим всегда переводил слово "нейтральный" как "жадный", когда дело касалось ликсорийцев, но он давно научился искусству дипломатических улыбок и быстро перешел к послу оккупированного Эффервика. Делая это, он взглянул на следующую пару, ища Маршу Браунинг, но.., ее там не было! Ни ее, ни ее мужа Креллингхема. Наскоро выразив свое почтение представителям державы, бывшей прежде самым могущественным союзником Империи, а ныне ставшей одной из оккупированных Лигой территорий, он перешел к некой Стефани Тейт, атташе авалонского посольства. После обычных формальностей он справился о Браунинге и узнал, что посла накануне внезапно вызвали в Авалон.
В продолжение примерно пятисот стандартных лет Брим был представлен трем баронам
– Итак, адмирал, - с улыбкой спросила княгиня, - вы, наверное, удивлены приобщением к содескийскому верховному командованию? Я слышала, вы очень заняты.
– Делаю, что могу, ваше величество. Работа не так тяжела, когда веришь в ее успех.
– Успех для Содески?
– Для Содески, для Империи, для цивилизации. Мы должны вернуть свободу всем, кто утратил ее. Катерина посмотрела на Брима сверху вниз.
– Странное дело, адмирал, вы как будто и правда верите в то, что говорите.
– Разумеется, верю, ваше величество, - нахмурился Брим, - иначе бы я этого не говорил.
– Поэтому мы, в свою очередь, верим в вас, адмирал.
– И княгиня с улыбкой сказала мажордому:
– Клаус, позаботьтесь о том, чтобы адмирал получил все, что пожелает.
Брим влился в толпу и встретился с Бородовым, который явился несколько раньше и теперь делал ему знаки из зала. Но медведь углядел среди гостей какого-то промышленника и вознамерился задать ему взбучку по поводу низкой производительности на паре его заводов. Брим отклонил предложение Бородова позабавиться вместе и двинулся сквозь блистательную толчею к ближайшему буфету.
Не так уж я и разочарован отсутствием Марши Браунинг, говорил он себе. Она как-никак замужняя женщина. Но, с другой стороны, они были друзьями, и она при этом чертовски привлекательна. Очень похожа на женщину, которая говорит с громадным серым медведем в мундире гренадера.
– Марша!
– воскликнул Брим, когда она посмотрела на него.
– Не ожидал увидеть вас здесь сегодня.
Одетая в синее декольтированное платье, обтягивающее ее пышную фигуру так, что любая медведица могла умереть от зависти, Марша немного помедлила и улыбнулась, словно приглашая его присоединиться к ней.
– Я сама до последней минуты не знала, что окажусь здесь, - шепнула она, покраснев, и сказала трем своим собеседникам:
– Полковник Тульско Добренин, заместитель секретаря Марстон, куратор Китночек, позвольте представить вам моего соотечественника контр-адмирала Вилфа Анзора Брима.
Добренин тут же протянул Бриму лапу.
– Наслышан о вас, адмирал Брим, - сказал он, поправляя свой монокль в оправе черного дерева.
– Вы друг нашего нового маршала Урсиса, верно?
– Да полковник, верно. Мы с маршалом знакомы уже много лет.
– Тогда мы скоро встретимся опять, адмирал, - улыбнулся медведь.
– Мои экипажи прибыли сюда не далее как утром, пройдя обучение на вашей родине, в Карескрии. На днях мы получим новые ЖМ-2 и проведем дальнейшую тактическую подготовку здесь, в Громкове. Они не раз упоминали ваше имя.
– Вы делаете мне честь, полковник.
– Брим обменялся рукопожатием с Лидией Марстон, длинноногой блондинкой с глазами закоренелого наемного убийцы, командированной из Авалона, и с Борисом Ялтием Китночеком, специалистом по редким манускриптам.
После обычного обмена любезностями Добренина умыкнули две элегантные медведицы, а Марстон и Китночек удалились сами по себе. По некоторым их словам Брим заподозрил, что сей эксперт имеет дело не только с манускриптами.
– Могу поспорить, что вы по своей линии культурного обмена не часто имеете дело с Китночеком, - сказал он Марше.