Осада Макиндо
Шрифт:
– Тебе раньше не приходилось делать ничего подобного?
Уилл с сожалением кивнул:
– Вообще-то нет. Рейнджеров такому не учат.
Ему не хотелось распространяться на эту тему. Он надеялся, что скандианцы что-нибудь придумают, но самому ему в голову пока что ничего не приходило.
Малькольм рассеянно погладил подбородок:
– А ты не думал послать за подмогой в замок Норгейт?
– Думал. – Уилл поерзал в кресле. – Но Керен перекрыл все дороги и не пропускает всадников.
Наблюдатели Малькольма тоже доносили о том,
– За исключением его собственных, – добавил Малькольм. – Пока тебя не было, один из них выехал из замка Макиндо.
Уилл мрачно кивнул:
– Керен не дурак. Бьюсь об заклад, он отослал сообщение о том, что Орман предатель, и сбежал, оставив замок на попечение Керена. Я бы и сам так поступил на его месте. Загвоздка в том, что местные его любят и уважают. Ему доверяют. А я здесь чужак. И что еще хуже, сошелся с предателем и известным колдуном.
– Но ты же рейнджер короля.
– Никто об этом не знает. Я здесь нахожусь тайно. Ну ладно, допустим, я каким-то образом смогу доставить сообщение, и предположим, ему поверят, а не выбросят сразу же. Как ты считаешь, что они сделают?
Малькольм на мгновение задумался.
– Вышлют солдат нам на подмогу? – предположил он, но Уилл покачал головой:
– Сейчас зима. Армия распущена по домам. Чтобы собрать ее, понадобится недели две. Это непростая затея, да и люди в замке не станут предпринимать ничего только из-за сообщения какого-то незнакомца. Лучшее, на что мы можем надеяться, это что они вышлют кого-то для выяснения обстоятельств. И даже на это потребуется несколько дней – пока доставят сообщение, пока они там, в Норгейте, обо всем подумают, пока приедет этот человек…
Лицо Малькольма вытянулось.
– Значит, мы ничего не можем поделать? – грустно проговорил он.
– Ну, не настолько мы беспомощны, – улыбнулся Уилл. – Двадцать пять скандианцев могут доставить немало хлопот Керену. А когда мы получим серьезные доказательства его предательства, то обязательно доложим об этом в Норгейт.
Он замолчал, нахмурившись, сетуя на то, что ему не хватает опыта в подобных делах. Он был самым молодым рейнджером во всем ордене и, сказать по правде, не был уверен в том, что поступает правильно. Но Холт учил его добывать как можно больше сведений, прежде чем начать действовать.
В двадцатый раз за день Уилл пожалел, что не может связаться с Холтом. Помощник Элис с голубями куда-то исчез. Скорее всего, его отпугнул Баттл со своими приспешниками. Уилл встряхнул головой, попытавшись отвлечься от мрачных мыслей.
– Так что происходило тут, пока меня не было? – спросил он, допивая кофе и с надеждой поглядывая на котелок.
Малькольм, у которого уже подходил к концу запас кофейных зерен, старательно сделал вид, что не заметил его намека и последующего затем вздоха. Он перелистал записи, составленные со слов его соглядатаев.
– Произошли тут кое-какие подозрительные события. В прошлые две ночи из
Эта новость, как заметил Малькольм, отвлекла Уилла от мыслей о кофе.
– Свет? – выпрямился в кресле молодой человек. – Какой еще свет?
– От простого фонаря, пожалуй, – пожал плечами Малькольм. – Но он двигался в окне.
– Из одного угла в другой?
Уилл отвлекся от заметок и удивленно поднял голову.
– Да. Как ты догадался? – удивился Малькольм.
На лице Уилла расплылась широкая улыбка.
– Элис использует тайный курьерский код, – пояснил он. – Она понимает, что рано или поздно я обязательно буду следить за ее окном. В какое время это было?
Малькольму не нужно было смотреть в записки, чтобы ответить:
– После смены полуночной стражи, примерно в три часа. В такое время луна заходит, можно заметить даже слабый свет.
– Прекрасно! – воскликнул Уилл. – У меня будет время составить сообщение. Я немного подзабыл код, ведь в последний раз пользовался им года четыре назад, – добавил он извиняющимся тоном. – Ты сказал, произошли кое-какие события?
Малькольм снова перелистал записки:
– Ах да. Один из моих людей видел, как Баттл с его приспешниками день назад у Ветхого ручья остановили какого-то всадника. Похоже, они собирались его нанять, но разговор как-то не задался, и всадник не повелся на угрозы, а потом уехал. По всей видимости, он остановился в «Треснувшей фляге».
Эта новость, похоже, произвела гораздо меньшее впечатление на Уилла. Тот уже составлял сообщение для Элис и спросил рассеянно:
– А у этого всадника был на щите какой-нибудь герб или знак?
– Синий кулак. Свободный копьеносец. Синий кулак на белом фоне. На круглом щите.
Это явно привлекло внимание рейнджера, и он поднял голову:
– Что-то еще? Он был молодой или старый?
– Довольно молод. Даже на удивление молод. Широкоплечий, верхом на гнедом коне, которого называл не то Лихач, не то Спотыкач… или как-то в этом духе.
– Толкач? – с надеждой спросил Уилл.
Малькольм кивнул:
– Да, пожалуй, так. Смысла в этом больше, чем в Спотыкаче, правда? Так ты его знаешь?
Судя по оживлению Уилла, было совершенно ясно, что этот всадник ему хорошо знаком.
– О да! Кажется, знаю. Если это тот, о ком я подумал, все гораздо лучше, чем мы думали, – радостно сказал он.
Глава 4
Сидя за столом в своей запертой комнате, Элис ожидала, пока зайдет луна. Но ей не терпелось приступить к своему делу, и она начала нехитрую подготовку, когда до намеченного времени оставалось еще около часа.
Уложив скатанное одеяло у двери, чтобы стражники с той стороны не заметили свет, девушка зажгла лампу и уменьшила фитиль, насколько это возможно. Когда маленькое пламя перестало трепыхаться и загорелось ровно, она прикрыла лампу одной из нелепых конических шляп леди Гвендолин.