Ось земли
Шрифт:
Мне сразу весело стало, с какого перепуга, думаю, я с тобой кофе пить должна. Уж если ты шпион, так создай нужную обстановку для предлога. Скажи, что тебе моя прическа нравится, и ты хочешь выяснить, у какого мастера я обслуживаюсь. Или еще что нибудь. А то подходит и говорит, я Ник Кулиш, сегодня неплохая погода, пойдем выпьем кофейку. В ваших спецшколах тоже так учат?
– Хельга, ты забыла, что он не папуас какой нибудь, а американский Кулиш. От одного этого ты должна проникнуться ожиданием счастья и броситься с ним пить кофе, правильно?
– Вообще-то
Сели за столик. Заказали кофе. Я молчу. А он стал из себя слова выдавливать. Снова про погоду, как ему тут в Германии хорошо и что он в восторге от немцев. Я молчу, смотрю на него внимательно. Он потеет. Потом спрашивает, а Вы чем занимаетесь? Сечешь мастерство? Просто гений вербовки. Я тужусь чтобы не расхохотаться и серьезно так говорю: секретаршей тружусь, не разгибая позвоночника. А что?
Очень говорит, Вы интересная женщина просто от вас глаз оторвать не могу и хочу с вами провести немножечко времени, так сказать, в приватной обстановке. Представляешь, этот балбес, зная, что я замужем, настолько о себе возомнил, что даже и не сомневался, что я соглашусь.
– А ты?
– А я согласилась. Мне уже не терпелось посмотреть, что дальше будет. Только Герхарду решила по началу не докладывать. Про тебя вспомнила.
– И что дальше?
– Дальше я стала ломаться. Мол, сегодня не могу, позвоните завтра. Пока встречи с тобой дождешься, целая вечность пройдет.
– Так вашего интимного свидания еще не было?
– Нет. Отложила до консультации с тобой. Теперь на следующей неделе.
– А Хайнц знает?
– Неужели я буду скрывать. Ты что?!
– Ну и как?
– Он в отличие от тебя мне верит на все сто.
– Я тебе верю на все двести.
– Ну да, знаю я вас русских. Вы дикий народ.
– Кому-то сейчас натреплют уши.
– Давно пора, они соскучились по руководящим трепкам.
– Ладно, шутки в сторону. Можете с Хайнцем организовать видеозапись твоих свиданий с Ником?
– Другого я и предположить не могла. Все подряд наверное, не сможем, но сцены за столиком в ресторане – попробуем.
– Как ты думаешь, он знает твоего мужа в лицо?
– Может и знает. Досье на меня наверняка завел. В нем, поди, и фотография Хайнца имеется. Но фотография фотографией, а если Хайнца малость изменить, например, наклеить усики и надеть очки – ни за что не опознает.
– Да, это надо сделать, потому, что без его помощи не обойтись. Ему придется находиться в зале и заниматься документальным кино.
– Это он с удовольствием. Любовь к американцам у нас семейное хобби.
– Техника у вас какая?
– Ясное дело, малогабаритная японская камера. Можно спрятать в мужскую сумочку, положить ее на стол и снимать. Только со звуком будут проблемы, наверняка мало что запишется. Шум, музыка да и далековато наверное будет. Не сядет же Хайнц за соседний столик.
– Вот тебе эта зажигалка. На самом деле это
– Слушай, Данила, этот балбес, кажется, не прочь забраться мне под юбку.
– Ты это определила из разговора в дверях фитнесс-центра?
– Ваши шутки неуместны, товарищ. Женщина может такие вещи определять даже из окна проходящего мимо автобуса.
– Согласен, согласен. Сдаюсь. Ваши действия фройлен?
– Оторвать ему яйца.
– Это решение противоречит интересам российской разведки.
– Советуешь зачать с ним еще одно американское чмо?
– Это уж слишком. Но сделать глазки и позволить лишнее движение все же можно. А потом дать ему за это по рогам. Вы женщины применяете этот приемчик сплошь и рядом. Почему бы его не применить во славу русского оружия?
– Ради вас приходится рисковать самым дорогим.
– Я награжу тебя за это специальным Орденом Неразорванной Подвязки. Что ты обещаешь принести на следующий раз?
– Первую серию остросюжетного детектива «Приключение янки под столом у Шредера»
– С Богом. Возьму билет на первый ряд. Желаю тебе успеха. Будь осмотрительна. Привет Хайнцу. Денег хочешь?
– Только путем насильственного вручения.
– Хорошо, потом намекнешь, когда созреешь для насилия. – Есть, мой ведущий офицер.
Началась прерванная десять лет назад работа. Только теперь Данила приезжал в Германию из Чехии и они встречались в городках вокруг Берлина.
Зенон и Порфирий
Озаботившись возрождением в России троцкизма в новой форме, Зенон стал вынашивать мысль встретиться с самим Лейбой, чтобы разобраться в происходящем. Он прочитал об этом деятеле массу документов, изучил множество его работ, но все же никак не мог уразуметь, почему троцкизм уже много лет так популярен по всему миру. Особенно среди западных студентов и молодых интеллектуалов. В чем тут загадка? Ведь авантюризм этой революционной «теории» был очевиден каждому. Ему казалось, что многое в приближении к сути троцкизма мог бы дать разговор с его основоположником.
Поэтому Александр Александрович наметил себе дату незадолго до снятия Троцкого с поста наркома военных и морских дел и решил посетить его под видом одного из делегатов 14 партконференции для доверительной беседы. Однако, когда после преодоления временного пласта он очутился в приемной наркома, то первым делом увидел там Поцелуева.
Порфирий важно вышагивал по красной ковровой дорожке в тускло освещенном кабинете, сцепив руки пониже спины. Его обычно неряшливые волосы были аккуратно подстрижены, фигуру облегал зеленый френч, на ногах блестели мягким светом хромовые сапожки. Появление Порфирия у дверей Троцкого Зенону не понравилось. Поцелуев явно превращался в цербера, препятствующего встрече профессора с ключевыми персонами истории.