Ось времен
Шрифт:
У меня не было никакого оружия, а Пайтнер снова поднял свою рапиру. Я не имел понятия, что же мне делать.
– Что мне делать? – в отчаянии воззвал я к Белему.
– Не знаю. Успокойся. Я подумаю, – это все, что мог предложить Белем.
Я нашел глаза Пайтнера и попытался загипнотизировать его.
– Подожди! Пайтнер, не стреляй! Я…
Он не отвечал. Он продолжал целиться в меня. Я подумал, следил ли он за мной с самого начала? Интересно, много ли он знает? И почему он решил убить меня тут же, не выслушав ни слова в мою защиту? Он даже не удивился,
Губастый рот рапиры глубоко всосал воздух и начал медленно выдыхать его обратно. В любую секунду из сопла вырвется луч со щупальцами. И мне некуда броситься, чтобы избежать встречи с этим лучом. Разве что в сторону пьедестала с ящиком. Но я неминуемо столкну его.
Столкну его…
Да, конечно. Это решение. Такое простое, что никто из нас не видел его. Это было самое простое решение на свете! Я рассмеялся, схватил стеклянный ящик и швырнул его в лицо Пайтнера.
Не могу сказать, что у Пайтнера не было реакции. Мозг его осознал опасность, как только ящик оказался у меня в руках. Он мог сделать только одно – и он сделал это. Он бросил свое оружие и поймал опасный и драгоценный ящик на лету.
Я не стал смотреть, что будет дальше. Как только оружие выпало из рук Пайтнера, я уже был у дверей передатчика материи. Одним ударом ноги я захлопнул за собой дверь и протянул руку к стене с кнопками настройки.
– Белем! – крикнул я.
Пайтнер торопливо устанавливал ящик в то место, где он не мог активизироваться. Ведь через две минуты, если ящик не окажется в защитном поле, все передатчики вещества в радиусе мили перестанут функционировать. И тогда я пропал, если конечно, Белем не поможет мне сейчас.
К счастью, он помог. Мои пальцы без участия моего мозга начали нажимать кнопки. Полированные металлические стены завибрировали, и я перестал их видеть.
18. Космическое крушение
–Нет, тебе не следует выходить, – сказал Белем. – Мы сейчас находимся в камере передатчика, брошенного у космического корабля, который находится в созвездии Центавра. Мы обнаружили его много лет назад. И мы знаем еще много таких передатчиков, которые очень полезны в ситуациях, подобных этой. Не мог же я установить настройку так, чтобы мы попали сразу же прямо на нашу планету. Ведь Пайтнер легко прочел бы наше местонахождение по индикаторам.
Я почувствовал, что мне тяжело дышать. Механдроид сказал, что нам нужно торопиться.
– Мы захватили с собой несколько кубических ярдов воздуха, но этого хватит ненадолго. Сейчас, не мешай мне…
Я смотрел, как мои руки крутили заржавленные диски на стене. Мне стало не по себе, когда я подумал о мрачных глубинах космоса, окружающих нас, о нашем прибежище – песчинке, которая летит в чужой звездной системе и из которой с каждой секундой улетучивается наш последний воздух.
К счастью, для моего душевного равновесия, в течение этих часов пребывания в будущем у меня было мало времени подумать обо всем, что происходило со мной. Я так внезапно очутился в мире, культура которого была для меня абсолютно
Стены завибрировали, стали расплываться – и вот я уже видел сквозь прозрачный металл ярко-зеленую траву и круг домов с низкими, похожими на китайские, крышами. Единственные живые существа, которых я увидел тут, были голубь с красной лентой в клюве, летящий низко над землей, и дурашливый пес, который бежал за голубем и безуспешно пытался схватить зубами ленту. Я мог слышать его лай.
– Быстрее, – сказал Белем, и мои руки снова стали крутить диски, нажимать кнопки. Я и не подозревал, что может существовать столько передатчиков. Одни из них имели прозрачные стены – и я мог видеть, что нас окружает, другие же были начисто отрезаны от внешнего мира, и я исчезал оттуда, так и не узнав, где я побывал.
В одной из камер я увидел на полу два огромных красных цветка странной формы. Видимо, их оставил тот, кто пользовался передатчиком до нас.
После нескольких перемещений Белем, наконец, сказал:
– Здесь нам нужно выйти и перейти на другую линию. Я думаю, что теперь нам можно переместиться в нашу лабораторию. Открой дверь.
Я вышел в город, подобный тому, какой я уже видел в этом мире. Толпы людей в самых разнообразных одеждах кишели на улицах. Люди то исчезали в кабинках, то появлялись вновь – уже из других кабинок.
– Видишь ряд кабинок с голубыми лампочками? Найди свободную. Мне кажется, третья с краю.
Когда я подошел к кабинке, дверь ее открылась, и оттуда вышел толстый мужчина, в засыпанном снегом плаще. Мужчина пошел прочь, отряхиваясь на ходу. Я вошел в кабинку, стараясь не ступить в лужи, образовавшиеся от растаявшего снега, который принес с собой толстый мужчина из какого-то другого мира. Может с Земли?
– Эти кабинки – прекрасное место и средство для распространения заразы, – сказал я, войдя в кабинку. Неизвестно ведь, откуда этот снег. И теперь мы принесем его в твою лабораторию.
– Странно, что ты считаешь снег чем-то более ужасным, чем то, что носишь в себе ты…
– Хорошо, хорошо, забудем о моих словах, – торопливо сказал я. Действительно, может я уже занес некронную смерть на десятки миров, оставляя вирус в кабинках, где его могли подхватить и другие.
– Пока об этом нечего думать, – сказал Белем. – Поверни ручки.
Я повиновался.
На этот раз мне показалось, что вибрация стен была гораздо сильнее и длилась дольше. Видимо, мы переместились на очень большое расстояние. Затем стены успокоились, и я открыл дверь.
Я ожидал увидеть громадную лабораторию, опоясанную железными балками, светящуюся нейронную сеть над столом, где делалась могущественная человекоподобная машина. Может быть, и неподвижная фигура Белема поджидала нас у дверей…
Но перед нами лежала та же площадь. Я даже увидел толстого человека в засыпанном снегом плаще. Правда, он уже был шагах в десяти от нас. Мы остались на той же станции.
– Попытайся снова, – сказал Белем после долгой паузы. Я почувствовал в его голосе напряжение.