Оружейник
Шрифт:
Тем не менее, Данила был убежден: дальнейшая доводка системы может привести к полному избавлению от отдачи. Сфера применения — автоматические дробовики, применяющиеся группами захвата вроде американского подразделения SWAT, для них вес оружия не критичен. В банк войти с улицы и пострелять — не совсем то же самое, что отшагать перед стрельбой километры по джунглям. Еще вариант — ружья для комфортабельной охоты. А если удастся сделать всю систему малогабаритной и легкой — тогда и армейское оружие.
Кроме того, это у винтовок вылет пули происходит после сгорания пороха, у пистолетов же выбрасывать часть энергии на ветер — правило. И эту вот энергию если грамотно утилизировать — можно будет довести всю схему до вполне рационального
Но была тут одна проблемка. Доводка оружия — занятие очень трудоемкое и дорогое. Большой компании по плечу, кустарю типа Данилы — нет, его возможности ограничиваются прототипом, коряво и непрезентабельно выглядящим. Единственная возможность протолкнуть свое детище — обратиться в крупную корпорацию типа «Хеклер и Кох» или ЦНИИТОЧМАШ. Но для этого нужны настойчивость, время — годы! — и деньги, причем последних, как и времени, тоже надо дохрена. Нельзя вот так заявиться, выложить секретарше на стол прототип и сказать «давайте, внедряйте!». Точнее, выложить-то можно, но вот результат будет вполне предсказуемым.
В общем, у Данилы были все причины считать себя неудачником, у которого вроде мозги есть, идеи есть, талант есть — а поди ж ты все это реализуй. Да, ему по жизни не везло. Кто-то получает все легко, лишь руку протянув, а кто-то трудится в поте лица — и все равно шиш.
Наглядным примером для самого Данилы стал его печальный опыт бодибилдинга. Ему всегда нравились стройные, подтянутые, спортивные девушки, да вот беда — сам-то ни ростом не вышел, ни рожей. Поухаживай за спортсменкой, если росту у тебя — метр шестьдесят три, весу — едва шестьдесят, и со спины за подростка принимают. К тому же, Данила испытывал совершенно здоровое желание быть выше своей пассии, вполне нормально гармонирующее с желанием женщин, чтобы мужчина был выше и сильнее их. А посему круг потенциальных партнерш — чтобы и стройная, и спортивная, и маленького роста — сужался катастрофически, шансы на успех у спортсменок невысокого, субтильного Данилы, и так крайне невысокие, умноженные на малое число кандидаток, стремились туда же, куда и числовая последовательность из знаменитой теоремы «о двух милиционерах» — к нулю.
Данила прекрасно понимал, что для него легких путей не существует, а потому выбрал простое, но трудоемкое решение — тренажерный зал. Восемь месяцев он стоически сносил насмешки других качков — кто бы мог подумать, что фраза «о, привет, малыш!» может быть настолько обидной? — но поставленной цели не добился. Да, Данила стал ощутимо сильнее, но плечи его не раздались, грудные мышцы не налились, бицепсы не забугрились.
Окончательно его добил стокилограммовый «шкаф», качок, насмехавшийся над ним чаще других. Однажды, когда Данила встал с лавки, на которой жал от груди штангу, тот подошел к нему и заметил, словно невзначай:
— Слушай, малыш, ты не думал на секцию каратэ записаться?
— А что я там забыл? — искренне удивился Данила.
— Ну как, что… В драке оно тебе полезней будет. Люди маленького роста на грубую силу рассчитывать не могут.
На случай драки он носил в кармане «тэйзер», дистанционный электрошокер, стреляющий проводами и поражающий нападающего с двух-трех метров, штука неразрешенная, но и не совсем запрещенная. Да и вообще, в цивилизованном обществе живем, махаться на кулаках — варварство, а при наличии электрошокера — еще и глупость.
— Да не собираюсь я ни с кем драться.
— А сюда зачем ходишь?
— Да за тем же, что и ты, мяса нарастить слегка…
— И девчонок клеить? — догадался качок.
— Ну не без этого…
Культурист покачал головой:
— Знаешь, у меня хреновая новость для тебя. Я за тобой слежу, как ты тут появился. Помню, тогда ты сороковник выжать не мог, сейчас жмешь больше,
Данила не поленился, проверил информацию и с горечью обнаружил, что «шкаф» не врал. Восемь месяцев серьезных усилий — псу под хвост. С тех пор он периодически занимался с гантелями — все-таки жалко прогресс терять — но на плотный кач забил. В самом деле, зачем мышцы без объема? Объем виден сразу, а со словами «приветик, не хочешь пощупать, какие у меня твердые мускулы?» к девушке не подкатишь.
Так что с личной жизнью у Данилы тоже не заладилось. Больших денег нет, успеха по жизни нет, обычный интеллигент-задохлик — кому он интересен? Те немногие женщины, которые обращали на него свое внимание, интересовались преимущественно его жилплощадью, да и до идеала они и близко не дотягивали, а к тем, которые интересовались им лично, Данила бы и багром не дотронулся. Безрадостную жизнь периодически скрашивала соседка, симпатичная, но упитанная девица не самых строгих правил, для которой Данила был кем-то вроде крайнего на длинной скамье запасных. Соседка эта со своими кавалерами ругалась частенько и надолго, потому периодически очередь в раздаче сладкого доходила и до Данилы Разумовского, впрочем, с каждым разом партнерша все сильнее ассоциировалась с котлетой, кем-то уже пожеванной и потому совсем неаппетитной.
Со временем Данила все чаще ловил себя на мысли, что силы и энергия еще есть, да нет желания. Когда выкладываешься по полной, стараешься в поте лица — а результата нет… Это обескураживает, лишает воли к дальнейшей борьбе. Зачем лезть из шкуры, если в итоге все равно получишь шиш?! Если ты неудачник — сопротивление бесполезно.
Рабочий день, лениво и скучно тянувшийся с утра до вечера, наконец-то закончился. Идя с проходной к стоянке, Данила предвкушал выходные и прикидывал, чем займется. Вариантов-то не много. Возиться с прототипом, либо с документами, попытаться запатентовать, отослать куда-то… В ЦНИИТОЧМАШ — дело дохлое, у российских производителей и так полно великолепных разработок, которые никто не покупает. «Хеклер и Кох»? А почему бы и нет? Терять нечего, кроме времени и денег.
Он сел на мотоцикл, завел и вырулил со стоянки. Еще вариант — махнуть куда-то на стальном коне. Жил бы в США — прибился бы к какой банде байкеров, там этого добра завались. Можно было бы как-то радикально изменить свою неудавшуюся жизнь, но, зная степень собственной удачливости, точнее ее отсутствия, Данила резонно полагал, что любое изменение будет только к худшему.
Вот и в этот раз — и кто бы сомневался?! — у дома его уже ждали. Как только Данила слез с мотоцикла и полез в карман за ключами, из-за гаража появилось какое-то немытое мурло и угрожающе щелкнуло выкидухой:
— Слышь, фраер, гони лопатник, часы и мобилу — целым останешься!
— Ладно, — согласился инженер и вместо ключей вынул из кармана электрошокер.
Щелчок и треск разряда. Гопник, выронив нож, затрясся и завыл, опрокинулся навзничь и принялся извиваться в пыли. Секунд через восемь Данила отпустил кнопку и отсоединил от прибора использованный метательный картридж. Грабитель перестал дергаться и тонко поскуливал, на его спортивных трениках появилось темное пятно, запахло мочой.
— Лопатник, говоришь? Че ты еще там хотел, а то я запамятовал?