Оружейник
Шрифт:
— Расслабься, прикажи своей магии меня не атаковать и не сопротивляться, — говорю Жанне, а сам направляю на нее сотни потоков с энергией.
Да, этот момент самый опасный, необходимо, чтобы на долю секунды дрогнула защита матери и малыша, выставленная неосознанно. Есть! Мои щупы, следом за потоком магии просачиваются в источники. Закрепляю их, выставляю блоки, направляю посылы, чтобы контролировать происходящее с организмом беременной. Объяснить источникам, что они, помимо своей воли, думая о благих намерениях уничтожают собственных хозяев — трудная задача. Первое ошеломление от моего коварства прошло, магия бунтует, атакует диагностику и силовые щупы. Мне необходима
— Стас, сердичные ритмы выходят из-под контроля! — доносится откуда-то голос Майнина. — Возможен нервный срыв пациентки! Предлагаю ввести ее в забытье.
— Делайте, — соглашаюсь я, сосредоточенно следя за снующими щупами, распутывающими магические узлы.
Основное произойдет чуть позже, алгоритм посыла к младенцу и источнику матери. Необходимо сделать так, чтобы заботились друг о друге, а не являлись паразитами, пожирающими один другого. Первым откликнулась магия Жанны, полыхнула виноватым сиреневым цветом и стала активно помогать моим посылам. Можно выдохнуть! Жанке ничего не угрожает! А вот ее не рожденный сын, точнее, его источник, окутал себя непробиваемой защитой. Пришлось пойти на хитрость. Образ сформулировал такой: «Запрещу женщине, в которой ты находишься получать адреналин! Никакой быстрой езды и ни грамма вкусного!» Подозреваю, подействовал первая часть условия, щиты пали. Ощущая, что держусь на морально-волевых, сумел-таки сформулировать правила уживания двух источников в беременной. Выставил запреты на те или иные действия и только после этого стал завершать вмешательство. Отзываю свои щиты, удивленно обнаруживаю, что круг силы неактивен и подпитка энергией не происходит. Радуюсь, что источники, в том числе и мой, имеют небольшие запасы, а не вычерпаны до дна.
— Уф! — провожу ладонью по лбу и открываю глаза.
В лицо бьет луч солнца, мышцы задервенели.
— Станислав Викторович, вы опять смогли удивить, — тихо и уважительно произносит Майнин.
— Сколько времени? — задаю вопрос, а язык ворочается с трудом.
Горло пересохло, физические силы куда-то подевались.
— Одиннадцать, — отвечает Майнин. — Пациентку будить?
— Да, с ней и малышом все хорошо, — ответил я и не удержался от зевка. — Похоже перенапрягся, начинает вырубать.
— На диван присядьте, — предлагает Петр Борисович, склоняясь над Жанкой.
Сумел-таки встать без чьей-либо помощи! Ну, шатнуло словно напился, почти плюхнулся на мягкую подушку, а голова опустилась на валик подлокотника. Сквозь дрему услышал, как жена друга восторгается своим самочувствием и заявляет, что желает съесть отбивную с кровью, большую тарелки жареной картошки и обязательно все это великолепие запить такой превосходной молочной смесью, находящейся в ящике.
***
Князь заслушивал доклад своего брата и морщился. Со всеми поставленными задачами перед стражей, отвечающей за безопасность страны, справиться не легко. Олег Александрович это прекрасно осознает, однако, необходимо наверстывать отставание от вражеских кланов, пытающихся диктовать условия внешней политики. Он знает, что его персона неугодна многим. Как говорят «ножи давно наточены, остается воткнуть при удобном случае». Уже организовывалось покушение, пытались сделать переворот, в том числе и с захватом заложников. Ну, последнее не удалось от слова —
— Гром, а ты чего отмалчиваешься? — посмотрел князь, на начальника стражи за одаренными, которому ставил задачи по сбору информации.
Роман Омарович мысленно выдохнул, докладывать нечего, работа ведется, но результат почти нулевой. Не совсем, есть подвижки, но ничего путного или обнадеживающего.
— Олег Александрович, враг, после неудачи на горнолыжном курорте, взял паузу. Свои лаборатории усиленно охраняет, зачастую мы даже не знаем, где они находятся. Внедрить или вербануть агентов не получается, — не стал ничего скрывать Громов.
— А как продвигаются отечественные разработки? — хозяин кабинета стал просматривать какие-то документы. — Для вы чего попросили встречу, если ничего обнадеживающего не готовы сообщить?
— Нам необходим новый подход, — сказал Михаил Александрович.
— Новый взгляд на привычные вещи, — поддержал генерала Роман Омарович.
— Если дадим государственный заказ кланам на разработку и производство новинок в военной сфере, то ожидаем прорыв в разных областях, — продолжил брат князя.
— А разве у нас промышленники не занимаются оружием? — удивился князь. — Оружейники постоянно предлагают новинки, усовершенствованные боевые машины и стрелковое вооружение.
— Под стандартные или зачарованные боеприпасы, выпускаемые по давней технологии, — уточнил младший Огнев.
— И? — вопросительно посмотрел на брата князь. — Что не так?
— Необходимо изменить подход, дать свободу научным изысканиям, — ответил генерал, помолчал и продолжил: — Недавно мы все заинтересовались интересными артефактами, представляющими ювелирную ценность, способными принести пользу различным спецслужбам. Я задавал уточняющие вопросы господину Жергову и, что интересно, тот удовлетворял мое любопытство.
— Например? — поинтересовался князь.
— В каких сферах возможно применение его браслетов и может ли он закладывать в артефакты стандартные свойства? Такой вопрос поставил и получил ответ, что при наличии задачи и оплаты, то он готов это сделать. Допустим, для тех же пожарных служб установится специальная оболочка с регенерацией воздуха и полной защитой от огня. Станислав Викторович еще уточнил, что возможно противостоять и стихийному удару, но тогда и браслет получится дороже. Олег, — он посмотрел на задумавшего брата, — понимаешь, к чему подвожу?
— Разумеется, — кивнул князь. — А если учесть, что у главы клана «Парфюмеров» есть определенные виды на мою дочь, то он становится опасен.
— Для врагов, — уточнил Громов.
— Согласен, — хмыкнул Олег Александрович. — Значит, вы предлагаете начать закупки у Жергова и выставлять ему технические задания на те или иные виды артефактов.
— Не только, — сказал брат князя. — На сегодня он не готов заниматься промышленным производством, если только штучными экземплярами, а этого недостаточно.