Орта Миос
Шрифт:
— Разве не нужно было сначала всё очистить? — с удивлением спросила Аша, ступая на пыльный пол частично разрушенного зала. — Здесь столько грязи… да и вообще, разве угроза очередного обвала уже позади?
— Всё нормально, небесный колодец уже запечатали, — произнёс чёрный орк, следя чтобы какой-нибудь кирпич не упал на голову хозяина. — Если что вон там парочка крылатых пташек сидят и тоже наблюдают. До первого барьера падать довольно долго, так что переживать не стоит. Всё в норме. Да и про страховку не забывай. Всё под контролем.
— Густав, ну что же вы… — татуированная
— Аша, ты не понимаешь. — не оборачиваясь произнёс мастер, аккуратно водя кистью прямо по пергаменту перед собой. — Ты только посмотри на всё это вокруг… Это нельзя убирать ни в коем случае! Эти трещины созданы могучей волей самого Ярнаса Врасага. После его подвига он уж точно теперь будет считаться сильнейшим магом Земли этого тысячелетия! Он заставил двигаться не только Колосса, но и сами горы прогнулись перед его могуществом. Когда в последний раз открывался небесный колодец?! Когда ещё столь сильные чары оставят нам эти узоры?! А гарь на этих камнях… Халсу’Алуби со своей гвардией групповым заклинанием растопил даже снежные шапки гор! Разве ты не видишь этого, Аша?! Неповторимые рисунки уже нанесены, никогда в жизни никто специального такого уже не создаст. Здесь уместилась вся боль и величие Орта Миос. Нельзя ничего убирать, пока я с точностью не с копирую каждый узор…
— Ну хоть манипулятор свой возьмите, зачем руками двигать эти обломки, — отчаянно взмолилась Аша. — Дайте хоть я вам помогу тогда!
— Даже не думай! Ещё сломаешь что-нибудь! — безапелляционно рявкнул Густав. — Тут уже всё в целом лежит на своих местах. А манипулятор этот… дерьмо металлическое. Мне по старинке руками куда привычнее…
Ну и что Аша могла здесь сделать? Густав уже всё решил. Да и разве нужно что-то делать? Мастер трудился и глаза его горели, в этом заключалась вся его жизнь.
Трудно понять его слова, но не было сомнений, в глаза горит самый искренний огонь. С заворожённым видом хозяин татуированной рабыни покрывал магическими красками и пергамент, и холст. Густав действительно видел в этих руинах нечто большее, чем просто обломки и мусор. И это что-то он отразит на новых барельефах в зале истории Орта Миос.
Хранитель
— Даже ты не уцелела… — с горечью произнёс Хранитель, изучая одно из помещений в своём музее. — Ну как же так… неужели нельзя было быть немного аккуратнее?
Обломки старинной вазы теперь валялись на холодному полу рядом со сломанным пьедесталом. Пустотные твари пытались взять штурмом оплот знаний, но этого у них не вышло. Защитные печати оказались слишком прочны.
Хотя нанести некоторых вред Враг смог. Тёмная пелена поглощала всё, в том числе энергию хар. Из-за длительного воздействия пришлось перераспределить ресурсы и чем-то пожертвовать.
Смертных же оказалось слишком много. Они прибывали и прибывали, заполняли одну комнату за другой, сидели в туннелях, общались… Было тесно, кто-то толкнул вазу и теперь осколки реликвии валялись на полу. Одно мгновение, одно лёгкое движение и многовековая история превратилась в мусор. Но больше всего удручал тот факт, что некоторые экспонаты просто исчезли.
Смертные приходили и уходили до сих пор. Ведь Орта Миос ещё находился в состоянии военного положения. Враг повержен, но причинённый урон посеял смуту. Нависла угроза голода, многим требовалось лечение, кто-то остался без жилья. Храмы Этия не могли справиться с таким потоком несчастных.
И вот музей превратился в убежище для обделённых. Хранитель не мог сказать в какой момент всё так обернулось. Он ничего не организовывал, ничего не разрешал, просто занимался своими делами. Смертные же тем временем уже переоборудовали одно из помещений в столовую, другое — под храм здоровья, ещё в нескольких спали бездомные.
Выгонять всех уже смысла не имело. Воры и так вынесли всё относительно ценное, остальное сломалось из-за неразберихи. Только запечатанные хранилища с позабытыми и крайне опасными знаниями уцелели. Хотя некоторые наглецы пытались вломиться и туда.
— Как думаешь, это ещё можно починить? — спросил голем у своей каменной помощницы.
Горгулья в ответ лишь пожала плечами, но собрала осколки в сумку.
Огненной Бестии и её друзей в музее уже не было. Вроде как они обещали помочь с восстановлением, однако смертные планы так быстро меняются. Впрочем, на то действительно имелись серьёзные причины. Вроде как господину Бальмуару сильно досталось, так ещё и Гнарг с Офлеей тоже фактически при смерти. Вот и стало резко не до собственных обещаний, такое часто бывает. Благо хоть Чёртова Дюжина здесь осталась и немного помогает.
— Ох, ну как же так… — в металлическом голосе голема звучала непередаваемая горечь.
Ещё одно помещение, в котором бездна проелась сквозь защиту. Самой пелены здесь уже не было, остались лишь физические оболочки прекраснейших артефактов навсегда лишённых магических узоров. Некоторые реликвии и вовсе уже рассыпались в пыль. Остались только простые скрижали…
— Это помещение посвящено творениям культа Этия четвёртой эры? — позади Хранителя раздался тихий голос, обладатель которого скорее утверждал, нежели спрашивал. — У нас в храме такие же скрижали находятся. Остальное значит не уцелело…
— Не уцелело.
— Болезненная утрата. Но почему эти экспонаты находятся здесь, а в не в более защищённых помещениях?
— Потому что мой хозяин не очень любил культ Этия и любые другие религии. Поэтому эти артефакты разместили в скромном месте, служа лишь культурной памятью для будущих поколений. Идолов хватает и у духовенства.
— Вот как… — задумчиво протянул епископ, после чего звякнул цепями. — Я пришёл вернуть один из артефактов. Он очень пригодился. Глава Гильдии оказался прав. Только…