Орлиный мост

Мазо Жак

— Да… Нет… Да… Иду. — Он закончил разговор и встал. — Извините, инспектор, моей жене необходима помощь, чтобы решить проблему с клиентом.

Он уже положил руку на ручку двери, но Мишель приказал ему остаться.

— Это допрос, месье. Ваш клиент подождет. К тому же я не задержу вас надолго.

Пьер заколебался, потом неохотно подчинился. Обшлагом рукава он вытер пот, струившийся по его лицу.

— Среди ваших коллекций я увидел предметы, имеющие отношение к колдовству. Это ваше увлечение?

— Да…

То есть нет. Это случайно. Покупая разрозненные предметы у моих клиентов, я решил объединить их по определенным признакам. Есть любители, которые приобретают такие вещи.

Мишель вспомнил, что Пьер убеждал его в обратном во время первой встречи.

— Некоторые предметы попали к вам от колдунов, живущих в этих местах?

— Не знаю. Я просто этого не помню.

— Хорошо, а есть ли клиенты, которые называют себя колдунами и покупают эти предметы?

— Вы думаете, что колдун так легко выдает себя?

Мишель поднялся. Пьер, окончательно сбитый с толку, вздохнул с облегчением:

— Это все?

— Да. Как видите, ничего страшного. Но, вероятно, мне придется вернуться в ближайшие дни и задать вам еще пару вопросов… Вас это не затруднит?

— Конечно, нет, — ответил Пьер. — Я в вашем распоряжении.

По возвращении, пересекая выставочный зал, они снова столкнулись с Матильдой, которая изучала нормандский шкаф.

— Ваш клиент ушел, ничего не купив? — с иронией спросил Мишель. — Искренне сожалею.

Женщина удивленно посмотрела на него, потом нашлась с ответом:

— Ах да, мне пришлось выкручиваться самой!

— Пьеру тоже, — сказал Мишель.

Затем, не оставляя Матильде времени для ответа, он вышел, насвистывая какую-то мелодию. Картина расследования принимала более конкретную форму.

Мишеля мучило лишь одно: почему его не оставляло ощущение, что он заметил какую-то важную деталь в кабинете Пьера и не понял этого?

Глава 14

После бесполезного блуждания по городу в поисках подходящего портного Мюрьель приехала в клинику довольно поздно, в конце первой половины дня.

Она прошла в палату Вероники, полная решимости вступить в контакт с Тома. Она ждала от этих экспериментов ощутимых результатов, чтобы убедить Жерома в необходимости своей работы.

Однако ее энтузиазм быстро улетучился. К ее величайшему удивлению, постель Вероники оказалась пуста, а ее аудио — и видеоаппаратура лежала сложенная в углу.

Мюрьель обратилась к медсестрам и персоналу за разъяснениями, но все были немногословны: если ей необходимо получить более подробную информацию, стоит обратиться к заведующему отделением.

В полном негодовании она устремилась в кабинет Жерома, но секретарь попросила подождать, и ей пришлось остаться в коридоре.

Наблюдая за больными, врачами

и вечно спешащими медсестрами, Мюрьель подумала, что несколько минут, проведенных в коридоре клиники, являются лучшей терапией против болезней.

Через несколько минут секретарша Жерома пригласила ее в кабинет.

— Как я рад тебя видеть! — воскликнул он, обнимая ее.

— Больше, чем я тебя! — сухо произнесла она.

Он сел.

— Да, я знаю, — начал он смущенно, — ты, наверное, удивилась, что Вероники здесь больше нет. Но, видишь ли, ее мать настояла, чтобы я отправил девушку домой, а у меня не было возможности отказать ей. У Вероники нет серьезной патологии, и ее жизнь не подвергается смертельной опасности…

— Никакой возможности отказать? Ты понимаешь, что говоришь? В противовес твоим утверждениям у нее есть патология! И ты это знаешь! Твоим долгом было оставить девушку тут!

— Это совершенно не так! Решение принималось коллективно, совместно с моими коллегами.

В воздухе повисла тяжелая тишина. Они враждебно посмотрели друг на друга. Потом Мюрьель вновь заговорила:

— Что происходит, Жером? Вот уже несколько дней я не узнаю тебя.

— Хватит! Со мной все в порядке! — запротестовал он, отводя взгляд. — Вы с Мишелем все усложняете!

— Я думала, мы хорошо знаем друг друга. Не надо рассказывать мне сказки! Твое поведение изменилось, и я бы очень хотела знать почему.

— Что ты имеешь в виду?

— Все эти твои непредсказуемые вспышки, плохое настроение и непостоянство…

— Умоляю тебя! Это лишь слова! И все это очень по-женски… Одни эмоции, и никаких фактов!

— Согласна, у меня очень эмоциональная речь, но ты не отвечаешь на мои вопросы!

— Задай их, и я отвечу!

— Это не трудно! Например, почему, пригласив меня приехать, ты теперь отрицаешь важность моей работы?

— Хватит паранойи! Я с уважением и интересом отношусь к твоей работе! Но в данном случае, я считаю, ты рискуешь нанести больше вреда Веронике…

— Это пустая болтовня! Просмотрев кассеты, ты смог убедиться, что я продвигаюсь в моих исследованиях. Вероника заговорила, она упомянула о вещах, которые могли способствовать успешному ходу нашего расследования! Я уже почти установила контакт с духом, который в нее вселился…

— Скажешь тоже! Даже Мишель был настроен скептически!

Она пожала плечами:

— Может быть, но не он пригласил меня приехать, и, даже если тебе это не нравится, он иногда руководствуется моими интуитивными выводами! Парадоксально, но он не такой упрямый, как ты!

— У тебя есть другие вопросы?

Мюрьель встала, едва сдерживая гнев.

— Нет! — Открыв дверь, она обернулась. — Впрочем, один вопрос у меня все-таки есть! Когда у тебя хватит духу честно высказать свое мнение?