Орлиные перья
Шрифт:
Техаванка шел за девушкой полный тревоги. Решалась его судьба. Сердце вахпекута стучало как молот: он боялся смерти у столба мучений. Поклявшись Духу-Покровителю бороться с чиппева, юноша уже не мог вступить в их племя. Он призвал всю свою волю, чтобы казаться спокойным. Враги не должны знать, что им владеет страх.
— Они ждут тебя здесь, — услышал он голос Мем'ен гва.
Техаванка вошел в самый большой вигвам в лагере, впервые оказавшись в жилище Ах'мика, служившем одновременно местом для проведения совета старейшин. Напротив входа, в глубине вигвама сидели на шкурах члены совета. В середине полукруга Техаванка увидел Ах'мика, облаченного в торжественные веяния
Слева от Ах'мика, со стороны сердца сидел шаман-чародей. Тот самый, который изгнал злого духа из тела больного Техаванки. Как и в тот день, его голову покрывала шкура лисы, по бокам которой свисали лапы с острыми когтями. Цветные полосы на лице шамана свидетельствовали о его сверхъестественной силе. Он тоже носил на груди сверток со святыми предметами. Правой рукой шаман опирался о плоский, волшебный барабан, с помощью которого общался с духами, а в левой держал большую трещотку.
Остальные члены совета старейшин также были одеты в торжественные одеяния воинов.
Совет старейшин был отделен от пленника костром, отблески которого мерцали на серьезных, суровых лицах. Техаванка вопреки своему намерению почувствовал робость. Уверенность вернулась тогда, когда в вигвам ввели пленников из племени лисов. Они встали рядом с ним.
Некоторое время в вигваме слышался лишь треск горевших веток. Тишину прервал Ах'мик:
— По поручению совета старейшин нашего племени я обязан ознакомить пленников с его решением.
Он говорил медленно, объясняя незнакомые слова языком знаков.
— Могущественный народ чиппева жил когда-то далеко на востоке у большой воды. В ту пору мы не воевали ни с лисами, ни с сауками, ни с дакотами. Наша общая большая земля давала место всем нам. Но пришли белые люди и забрали у нас нашу землю. Их великий белый отец по ту сторону большой воды заключил союз с чиппева. Он прислал много своих красных курток 56 охранять мир. У красных курток есть оружие, которое убивает издалека. И нам пришлось уступить.
Мы пришли сюда, оказавшись среди чужих индейских племен. Нам приходится отвоевывать земли для охоты и наших вигвамов. Но когда затихает шум битвы, мы забываем об обидах и готовы простить пролитую кровь наших братьев.
56
"Красными куртками» индейцы звали французских солдат, а «великим белым отцом» — французского короля. И наоборот, английских солдат они называли «голубыми куртками», а английскую королеву — «великой матерью».
Племена лисов, сауков и санти дакотов — наши непримиримые враги. Они вступают в сговор даже с синими куртками великой матери по ту сторону большой воды, которые сражаются с нашими французскими союзниками. Наши военные тропы все время пересекаются. Женщины чиппева не устают оплакивать своих павших мужей, братьев и отцов. Их слезы требуют воздаяния.
Братья из племени лисов и сауков и брат из племени санти дакотов, слушайте, что решил совет старейшин.
Если пленники пожелают вступить в ряды чиппева, они будут с радостью приняты нами. Мы назовем их нашими братьями. Все, что нам принадлежит, будет принадлежать и им. А то, что есть у них, будет и нашим. Сытость,
Мы с уважением отнесемся к их воле, если они отвергнут наше предложение. Нами ценятся отвага и мужество. И мы дадим пленным возможность еще раз проявить их, ибо они примут смерть у столба мучений.
Так решил совет старейшин нашего племени.
IX. БИТВА НА ОЗЕРЕ
Ах'мик замолчал на минуту, чтобы его слова глубоко запали в сердца пленных. Шаман, сидевший по левую сторону от вождя, медленно поднял голову, потом наклонил ее и закрыл глаза. Его лицо приобрело сероватый оттенок и стало неподвижным. Пальцы руки, лежавшей на натянутой коже барабана, начали едва заметно подрагивать. По вигваму понесся тихий, глухой шум. Он то усиливался, то ослабевал. Казалось, что откуда-то прилетели птицы и разместились в хижине.
Члены совета старейшин с большим вниманием вслушивались в этот шум, сосредоточенно глядя в каменное лицо шамана. Встревоженные пленные сделали шаг назад. Шаман взывал к духам предков, чтобы они своим присутствием подтвердили искренность намерений совета. Трещотка выпала из его рук. Когда шаман медленно поднял ее, огонь костра сделался длиннее и последовал за ладонью старца. Когда он опустил ее, пламя исчезло в хворосте, превращающемся в пепел.
Колдовские чары произвели огромное впечатление на всех, кто находился в вигваме. Техаванке давно было известно о необыкновенной силе знаменитых шаманов. Его дед, Красная Собака, во время торжественных обрядов мог из голой ладони выбивать искры. А шаман чиппева, наоборот, то погружал вигвам в полумрак, то наполнял его желто-красным светом.
Сейчас он медленно поднял ладонь. Пламя послушно потянулось за ней, освещая вигвам. Затаив дыхание, Техаванка следил за огнем. Вдруг лицо его стало серым.
В это мгновение Ах'мик прислонился к треножнику, на котором висели его самые большие воинские трофеи. Яркий свет опустился на щит, установленный в центре треноги. На нем висел сверток со святыми предметами. Техаванка увидел этот щит. На нем были изображены магические знаки — солнце и молния. К щиту были подвешены когти медведя. Дух замер в груди пленного. Эти знаки были начертаны на свертке со святыми предметами. И щит, и сверток принадлежали отцу Техаванки и были взяты его убийцей!
Будто в летаргическом сне всматривался юноша в эти святыни. Он сжал челюсти так, что задрожали мускулы лица. Правая рука потянулась к поясу. Если бы в эту минуту Техаванка нащупал нож, то, не колеблясь, убил бы Ах'мика. К счастью, ножа не было. Однако если бы он сумел найти в себе силы оторвать взгляд от святынь, то увидел бы висевший чуть ниже томагавк со стальным острием. Но прежде чем это наступило, вигвам снова погрузился в темноту.
На Техаванку никто не обращал внимания, потому что в эту минуту шаман открыл глаза и сказал уставшим голосом:
— Я видел кровь, смешанную с водой… Я слышал победные возгласы. Это были возгласы чиппева.
Услышав неожиданное и обнадеживающее предсказание, члены совета оживились. Победителям свойственно великодушие.
— Мои братья из племени лисов и вахпекутов слышали постановление совета старейшин, — сказал Ах'мик, благосклонно взглянув на пленных. — Слышали они и благоприятное для нас предсказание. Сегодня мы начинаем торжества «Мидевивин». У моих братьев есть два вечера для того, чтобы принять решение. Потом они придут сюда и сообщат его совету старейшин. А теперь идите и обдумайте все, что вам здесь было сказано.