Орлиная круча
Шрифт:
В разгар веселья со двора послышался какой-то шум. Потом дверь отворилась. Двое викингов, оставленные снаружи, втолкнули в дом белобрысого парня в одежде раба. Один из воинов внёс отобранные у него лук и колчан.
Лук, как сразу отметили опытные глаза, был совсем не из плохих.
Головы начали поворачиваться. Сто человек разом смотрело на Арни. Одни весело, другие безразлично, третьи с раздражением.
И среди них не было Свана.
Не в силах поверить, Арни снова и снова обегал глазами
Арни вдруг мучительно захотелось обратно на верхние пастбища, к коровам, в пещеру, туда, где чёрной стеной поднималась в тумане угрюмая Арнарбрекка…
Сидевший на почётном сиденье опустил рог, из которого пил:
– Кого ещё вы там поймали?
Он был молод. Не намного старше самого Арни. Но если в Арни за сто шагов можно было распознать пастуха – этот с головы до пят был воином и вождём. Серебряные пластинки мерцали на рукояти его меча. Меча, который был частью его тела. И который Арни в руках-то держал всего один раз. Синие глаза смотрели не мигая, в упор. Вряд ли он перед кем-нибудь их опускал.
Старший из воинов усмехнулся в усы:
– Это здешний раб, В'eмунд вождь, и мы его не ловили, он прибежал сам. Он говорит, что хочет видеть Свана Рыжего.
Тут уж на самых равнодушных лицах появилось удивление и любопытство. Вемунд откинул русоволосую голову и засмеялся:
– Свана Рыжего! А Хальвдан конунг ему, случаем, не нужен?
Шутка понравилась, захохотал весь дом.
– Ишь чего захотел, длиннопятый.
– А ну, раб! Вынеси-ка объедки!
– Если проголодался, так и скажи…
Большая полуобглоданная кость пролетела и шлепнулась возле ног. Арни стоял неподвижно. Так вот какова была она в действительности, его мечта. Она сидела объевшаяся жареного мяса, захмелевшая от ячменного пива. И потешалась над ним на разные голоса. Следовало бы ему понять кое-что ещё во дворе, когда он увидел три коровьи шкуры, растянутые на заборе.
Оставалось только одно: поднять голову повыше… Арни так и поступил.
Вемунд вскинул руку, прекращая шум.
– Они называют меня Вемундом хёвдингом сыном Асбьёрна из Раумсдаля… и придется тебе разговаривать со мной, поскольку Свана Рыжего здесь нет. А сам ты кто таков?
Сердце ухнуло в гулкую пустоту, Арни предвидеть не мог, что это-то окажется самым трудным – назвать своё имя. Имя безродного, не знающего, от кого был рождён. Он набрал побольше воздуха в грудь и словно шагнул вниз с Арнарбрекки:
– Есть пастухи у Фридлейва Богатея, есть среди них Арни Ингуннарсон.
Он сжал кулаки, ожидая новых насмешек. Но почему-то их не последовало.
– Арни, – повторил Вемунд вождь. – Созвучно слову Орёл! Странное имя для раба. Так чего ты просишь, пастух?
Арни
– Говорят, я неплохо стреляю из лука. Возьми меня к себе на корабль.
Он посмотрел на руку в чёрных мозолях, державшую рог, покраснел и добавил:
– А грести я научусь.
Седобородый воин, сидевший поблизости от вождя, приподнялся со своего места:
– Вемунд, я его выкину за дверь…
Другой, молодой и одноглазый, без трёх пальцев на правой руке, крикнул из дальнего угла:
– Возьми мальчишку, хёвдинг! Из него получится толк!
Арни озирался. Длинный дом так и гудел.
– Тихо! – вновь перекрыл шум Вемунд вождь. Было видно, что он не прочь позабавиться. – Что ж, для меткого стрелка у меня место найдется. Только придётся тебе сперва показать, такой ли ты на самом деле Орёл. Дайте ему его лук и поймайте какую-нибудь курицу во дворе!
И это он называл испытанием?.. Арни привычно закинул за спину колчан и пробормотал, не удержавшись:
– Я не привык стрелять в привязанных кур.
Вемунд перебил его, стукнув по столу кулаком:
– А я не привык, чтобы мне перечили пастухи!
Арни пожал плечами и уставился в пол. Не требуется большого искусства для охоты на кур. Но пусть будет так.
Долго ждать не пришлось. Скоро снаружи послышался хохот, и дверь вновь отворилась:
– Смотри, Вемунд, какая славная курочка… Уж очень ей хотелось взглянуть, весело ли у нас!
Арни обернулся…
Однажды он видел, как на другой стороне фиорда случился оползень. Люди рассказывали – накануне там появлялась какая-то старуха и ходила кругами против солнца, бормоча и плюясь…
В полной тишине половина горы вдруг заскользила вниз и накрыла работника, перегонявшего коз…
И лишь много мгновений спустя долетел страшный голос обвала!
Между двумя воинами на пороге стояла Турид.
Подле могучих парней она и впрямь казалась цыпленком. Готовя потеху, викинги живо выволокли несколько столов и толкнули Турид к стене. Она прижалась к брёвнам спиной и замерла. Она смотрела на Арни, державшего в руках лук.
Арни сглотнул. Во рту было сухо. Он облизнул губы и негромко сказал:
– Я не стану в неё стрелять.
Вемунд расхохотался:
– Чего ждать от раба… Вы все трусы, невольники. Ладно, не убивай её, если так уж боишься. Но позабавить меня тебе всё-таки придётся. Если ты действительно не впервые стреляешь, ты сумеешь пригвоздить её волосы, не поцарапав щёк. И поживей, если не хочешь, чтобы я велел тебя выпороть.
Кто-то из викингов заворчал, осуждая такое решение. Но вслух возражать не стали. Одной рабыней больше, одной меньше, невелика беда, если будет что вспомнить.