Орленок
Шрифт:
Тренировку прервали только тогда, когда почувствовали, что магофона, как такового, больше нет, расстроено переглянулись, дождались швартовки «Бродяги» к пристани форпоста «Дальний», пожелали Геннадию Романовичу всего хорошего, вытащили из рундуков свои рюкзаки, выбрались на настил и, не оглядываясь, потопали к стоянке.
«Порыв» обнаружился на том самом месте, на котором мы его оставили, что тоже добавило настроения. А потом я слегка обломал Кольцову решением наведаться в душевую гостиницы. Возражать напарница, само собой, не стала, но вещи собирала без души. Я ее понимал, как никто другой — приводить
— А тут стало грязновато…
Намек был понят влет:
— Микрофонов действительно хватает, но я их вот-вот задавлю… Все, можешь говорить свободно.
— Спасибо, солнце! У нас возникла серьезная проблема…
— Рассказывай!
Рассказал. Во всех подробностях. Само собой, не забывая мыться. Потом изложил свою идею, ответил на несколько уточняющих вопросов и услышал вердикт:
— В принципе, неплохо. Но в твоем плане не хватает размаха и кое-каких штрихов, способных послужить катализаторами ответной реакции…
— В работу берешь? — устало спросил я, почувствовав, что БИУС просто развлекается.
— Мог бы и не спрашивать…
— А что скажешь по поводу акции прикрытия?
— Если вы с Олей шарахались по «тройке» всего один световой день, то могли добыть больше десяти ядер только в том случае, если сталкивались со стайным зверьем. К примеру, со стадом кабанов. А с них, как ты понимаешь, добываются однотипные навыки. В общем, к вашему приезду я переложу из криоконтейнера в запасной термос семь рывков, четыре усиления тела и три регенерации. С учетом того, что скидывать их ты будешь всем подряд и не в сезон, заработаем порядка пятисот пятидесяти тысяч…
— Плевать на сумму! — буркнул я, намыливая голову второй раз. — Самое главное, чтобы информацию о том, что мы и в этот раз мотались в «троечку», можно было проверить.
— Потоцким будет не до этого! — хохотнула Дайна и порадовала: — Я уже нарыла информацию о восьми родах, которых они так или иначе обидели, и почти уверена, что смогу «пристегнуть» к планируемой межродовой войне как минимум Верховцевых, Митковых и Квитницких. А ведь я пока анализирую информацию из открытых источников…
— Красотка!
— Ага! — сыто мурлыкнула она, затем дала понять, что с этой темы можно съехать, и резко сменила тему: — Игнат, тут дежурному по форпосту захотелось трепки: он не смог подглядеть за моющейся Ольгой и решил заменить камеру в душевой прямо сейчас.
— Он уже там?! — спросил я, вырубая воду и стартуя в сторону выхода из душевой.
— Нет, конечно! В данный момент распаковывает коробку с запасными.
— Значит, успею! — обрадованно выдохнул я на бегу. И действительно успел, вывалившись в коридор аккурат в тот момент, когда вконец охамевшее тело в засаленном комбинезоне, перчатках жуткого вида и с инструментальным кофром на левом плече, видимо, надетыми для антуража, подошло к двери женской раздевалки.
Миндальничать
— Женская раздевалка занята.
— Понимаю. Но я дежурный по форпосту и пришел сюда не просто так, а для того, чтобы найти и устранить сбой в системе энерговодов, способный вызвать серьезнейший пожар!
Я демонстративно достал телефон, врубил диктофон и поднял повыше:
— Будьте любезны, опишите, пожалуйста, характер сбоя или сигнал, вынудивший вас покинуть рабочее место и примчаться к женской раздевалке.
— Зачем?
— Не люблю, когда кто-либо пытается вломиться к моей женщине. Так что прямо сейчас выясню номер вашего начальства и инициирую проверку. И если выяснится, что сбоя, способного вызвать серьезнейший пожар, не было, то я изобью вас до полусмерти и заплачу соответствующий штраф.
— До полусмерти — из-за какого-то сбоя? — «удивился» он для того, чтобы придумать хоть какой-то выход из сложившейся ситуации.
— Из-за смертельного оскорбления… — холодно уточнил я и потребовал прямой контакт начальника.
— Но я еще в коридоре!
— Только потому, что не успели открыть дверь.
— Я хотел постучать, дождаться ответа и попросить поторопиться, вот! — протараторил он.
— Что ж, постучите, дождитесь и попросите… — «нехотя» согласился я, немного подождал и добавил к его просьбе свою: — Оль, почти уверен, что этот прохиндей врет. Так что можешь особо не торопиться.
«Прохиндей» изобразил оскорбленную невинность, но на всякий случай отошел в сторону. И стоял там до тех пор, пока Кольцова не вышла в коридор. Потом пробурчал себе под нос что-то непонятное, просочился между мной и стеной, зашел в раздевалку и плотно закрыл за собой дверь.
Напарница его, вроде как, не заметила. Но после того, как мы вышли на улицу, негромко поделилась своими впечатлениями:
— Неприятный мужичок — взгляд липкий и глаза бегают. До знакомства с тобой я бы, сочла этого типа опасным и постаралась не связываться. А сейчас понимаю, что, вломись он ко мне в душевую, сходу приложила бы оплеухой.
— И правильно сделала бы… — улыбнулся я, открыл багажное отделение, закинул в него все наши пакеты, подождал, пока Оля найдет свой телефон, и проводил ее до правой передней двери. Потом обошел внедорожник спереди, забрался на свое сидение, завел двигатель, задал комфортный температурный режим и легонечко прикоснулся к предплечью напарницы: — Ты не спала двое с лишним суток, поэтому скидывай жар, опускай спинку и отключайся.
— Не-не-не — я буду тебя веселить. Чтобы не заснул за рулем. А то дорога до— …
— Я не засну. Точно!
Тут она использовала запрещенный прием:
— Если ты не сочтешь это навязчивостью, то я бы хотела прикрывать тебе спину еще и так.
Я вздохнул и сказал чистую правду:
— Не сочту: мне с тобой комфортно. Просто я понимаю, насколько сильно тебя должно зарубать…
— Меня не зарубает. Мне хочется поделиться интересной идейкой…
— Делись! — улыбнулся я, тронул машину с места и порулил к выезду из форпоста.