Орки
Шрифт:
Малый Дракон ушел. Некому было гнаться за ним, вышедшие нам навстречу барки и щуки просто отошли в стороны. Я не думаю, что это была трусость. Они везли Жреца. Нас собрали на уцелевших барках и зачитали его волю. Я позже расскажу тебе её. Они искали тебя, жрец очень хотел поговорить с тобой. Я думал, что ты погиб. И все так думали. Прости.
– Как?
– Твои служанки, выдох Дракона подхватил их и тебя и отбросил очень далеко в камыши. В полете они тебя потеряли и искали. Долго, нашли на маленьком островке. Темный тебя бережет для чего-то. Ты был как мертвый, и только редко дышал. Они были с тобой, не дали умереть, и нашли, как передать
– Караван.
– Все, кто уцелел, выполнили приказ жреца. Ушли в набег на Ходока. Он повел великий караван из наших уцелевших барок с тучей других. Там сотни Семей Бооргуза и даже Стражи Ворот. Там наемники с Перекрестка и Младшие Сыновья других Бооргузов. Ты жив. Значит, все не так уж плохо. Поспи, Хозяин. Тебе нужно много сил. Нам всем они нужны.
Проснувшись, Купец откинул край плаща, которым его укрыли, и поднял голову, к нему сразу сунулись две служанки, Хату и Ирру. Хату сейчас ничем не напоминала красавицу и звезду Танца Ножей своим оцарапанным и опухшим от удара при падении в воду лицом. Но даже сейчас она была спокойна и собрана. Ирру старалась скрыть, что ей трудно наступать на ногу, пробитую два раза стрелами, пока она закрывала Купца на палубе.
– Господин, поешьте, - Ирру сунулась с почищенной рыбой на обрывке тряпки в руках, - это сом, молодой, самое то при ранении. И настой есть с кровью гадюки и икрой.
– Позже, где Шому?
Самки переглянулись и опустили головы.
– Где кормчий??
– Господин, он сейчас с Рвачами вслед каравану ушел. Беда, в Бооргузе бунт.
– Мой Вождь.
Шаманка склонив голову, замерла на мгновение и вновь подняла ее, тихо загремев своими украшениями. Я тоже кивнул ей и растянул губы в улыбке. Засопевшая Тзя еще плотнее прижалась ко мне, с тревогой косясь на ревниво нюхающих ее варгов. Остальные встречающие балансировали на грани восторженного религиозного безумия, радости встречи, странной смеси облегчения и тревоги. Все эти бури эмоций пробегали по их лицам, корежа их в чудных гримасах.
Поняв, что в ближайщее время разумные ответы мне не услышать, занял их более простыми задачами.
– Еда, отдых, много воинов с длинной дороги.
Как мне показалось, орки дружно и облегченно выдохнули и кинулись выполнять уже привычную работу. Обернувшись, я махнул рукой замершей у ворот колонне моих воинов и носильщиков. Там запели команды полусотники и десятники, и длинная змея запыленных орков начала продавливаться в едва приоткрытые створки ворот. Осадившие Большой лагерь орки старательно сторонились нас, пропуская нашу колонну в лагерь. Пропустив половину, запрыгнул на спину фыркнувшему варгу и въехал в лагерь.
Стоявшие по обе стороны от входа орки стали валиться на колени, тыкаясь головой в землю и тихо подвывая. Выйдя на середину к колодцу, остановил зверя и скомандовал.
– Встать.
Орки лагеря, гремя оружием, дружно встали и замерли в ожидании.
– Я вернулся. Вы справились.
Стоящая в молчании толпа дружно рявкнула что-то восторженно невнятное, гремя оружием. Мгновенно поймав волну эмоций, варги заревели, добавив шума и вогнав этим орков в экстаз. Я уже стал задумываться, как их успокоить,когда со стороны леса нам ответили рога Бооргуза.
Развернувшись в ту сторону, все замерли, с надеждой косясь на меня. Вопросительно дернув бровью, спрыгнул с Быстрого, в последний момент с трудом удержавшись на ногах только благодаря подперевшему меня сбоку варга. Умница Таша
Заранее выбитая за время с захвата Лагеря широкая просека, отодвинувшая лес на пару сотен шагов была пуста. В лесу горели костры, своими дымами почти окружая лагерь. У кромки леса в почти вытоптанном подлеске слонялось множество орков, сильно отличавшихся между собой. Сейчас они столпились напротив ворот и, усаживаясь на землю наблюдали за парой десятков орков, что плотной группой мерно топали к нам.
Над головами легкий ветерок, пахнущий рекой и тиной, колыхал значок из длинных кожаных плетеных полос, свисающих, как косы с голого черепа чудной, зубастой твари. Закутанные в свои кожаные плащи орки, не поднимая голов, неторопливо шли, дружно топая в ритм глухих ударов небольшого барабана в руках одного из них.
Подойдя ближе, остановились и, помедлив, сели на землю, воткнув перед собой значок. Я покосился на стоящего рядом Лау. Он глухо стукнул себя кулаком в грудь и, опустив голову, скрутил пальцы в жесте уважительной готовности служить.
– Объясни.
– Вождь, это послы. Это личный знак Жреца. Трое первых - жрецы. Это его слова.
– Что говорит обычай?
Лау-Таек еще ниже опустил голову.
– Вождь, это законы Бооргуза. Ты выше их, твое право делать, как захочешь.
– Лау правильно говорит, - вывернувшийся из толпы воинов на стене Хрууз, тоже поклонился, - нам их законы не важны. Прикажи, и Уруки их выбьют стрелами.
– Это мы всегда успеем сделать. Откройте ворота, пусть войдут.
Минут через десять я, опершись, наблюдал, как в лагерь входят послы. Три Жреца, две самки и совсем молодой, совсем подросток со свежим знаком инициации на щеках, несущий значок. Остальные остались также неподвижно сидеть на земле, ожидая чего то.
– Кто из вас Ходок??
Высокая и худая самка, казавшаяся еще выше из-за своей высокой прически стоящих дыбом черных волос, не опуская глаз, продолжала смотреть сквозь плотную толпу сбивщихся вокруг воинов.
– Поверни голову, Жрица, я здесь. Хрууз, а не слишком ли здесь много бездельников??
Двор почти мгновенно оказался полон деловито спешащих во все стороны орков, открыв послам идущих к ним варгов. Все трое дружно дернулись в сторону ворот и обреченно замерли, завороженно глядя на идущую к ним смерть. Подросток тихо заскулил и, едва не уронив значок, повалился на колени, не выпуская древко и прячась за ним с закрытыми глазами. Вторая, помедлив, повалилась на колени и ткнулась головой в землю. Только длинная, посерев и скрипя зубами, молча ждала продолжения, тиская свое ожерелье и не замечая, как порвав шнурок, она рассыпает себе под ноги резные косточки.
У меня сбоку довольно заворчал Лау-Таек, со скрипом вонзая когти в дерево перил. Поймав мой взгляд, он выпрямился и протянул мне свои руку в знак полного подчинения.
– Я твой коготь. Возьми мою жизнь, когда пожелаешь.
– Это твое решение, воин. Обратного хода не будет.
– Да, я готов, - он помедлил и добавил, - если я достоин.
– Я принимаю твою малую клятву, о большем позже.
Стараясь твердо ступать, я спустился к послам, вокруг которых кружили варги. Таша и Быстрый, купаясь в облаке ужаса, демонстративно порыкивая и толкаясь, кружили и обнюхивали совсем серых от ужаса послов. Со всех сторон за этим наблюдали десятки и сотни восторженных и мстительных глаз орков лагеря.