Орки
Шрифт:
На привале разговора не получилось. Носачи озабоченно что-то втолковывали Грухо, а он недовольно крутил головой. После привала порядок следования поменялся и, сбившись плотнее, колонна пошла с большей опаской. К концу цикла они вышли к огромной и высокой пещере и, выйдя на ее середину, разбили лагерь. Сложив вьюки в круг, рабочие молча легли за них и затихли. Воины же сидели в середине, прижавшись спинами, и держали наготове свои болары. Сидевшие рядом с Купцом воины Керкетов тоже напряженно вслушивались в темноту, слабо подсвеченную редкими пятнами, тускло мерцающей плесени. Сидевший впереди
На фоне мерцающего пятна на стене, на кривой камень разрушенной кладки совершенно беззвучно поднялся темный силуэт. Замер, почти слившись с камнем, и, побыв в неподвижности несколько мгновений, начал медленно подниматься. Купец помнил, насколько высоким был камень, когда проходил рядом и мог оценить рост пришельца. Едва по грудь ему и очень тонок, гибкие движения. Тело изгибалось, казалось, под невозможным углом и, встав в какую-то нелепую позу, существо замерло, медленно поводя головой.
Рядом негромко царапнул когтем по молоту Грухо и мгновенно повернувшаяся голова рывком выбросила в стороны два больших и острых перепончатых уха, безошибочно направив в их сторону.
Вставший во весь рост Грухо вздохнул и проорал.
– Дайтух, рваное ухо, я тебя вижу и слышу. Ты все не угомонишься, старый паук, - по сигналу Грухо воины сдернули покрывала с шаров со светляками.
В тусклом свете на темном силуэте загорелись глаза и сверкнули зубы. Недовольно фыркнув, он присел и сложил уши. Вокруг него несколько силуэтов, не торопясь и не выпрямляясь, лениво пошли в сторону прохода, что-то неразборчиво бормоча.
– Это Дайтух, один из их вождей, ухо видел порванное, это я его так. Еще когда с отцом ходил. На звук, боларом попал, - Грухо был явно доволен произошедшим и, повернувшись, еще раз проорал.
– Драться будешь??
Сидевший силуэт повозился и квакнул в ответ.
– Не буду. Я помню правила.
– Тогда иди сюда.
– Слово?
– Да, мое слово.
– Тебя знаю, - собеседник, изогнувшись, почесал себе ухо ногой и тихо спрыгнул с камня, - своим скажи. Камни не бросать.
– Скажу. Я уж лучше сам, - сидевшие рядом орки тихо захихикали, толкаясь локтями.
– Да, лучше ты. Хоть бросать умеешь, - на удивление быстро оказавшийся рядом темный силуэт встал на ноги и шагнул с круга света, прикрывая глаза, - от тебя хоть не стыдно. А то шумите, как будто Хозяин Горы чешется.
Войдя в свет, собеседник оказался тощим и невероятно жилистым орком, и сильно отличающимся ото всех, кого только видел купец раньше. Короткие и косолапые лапы с широкими ступнями, твердо стоящие на камне пещеры. Узкие, покатые плечи незаметно переходили в длинные, узловатые руки, заканчивающиеся широкими, похожими на лопаты кистями с короткими когтями. Узкое и длинное лицо с почти безгубым ртом, голая, казалось, что бритая голова, и уши, огромные для такой головы уши. Очень подвижные и широкие, сейчас гость старательно прижимал их к голове, недовольно косясь на завозившихся носильщиков. Самое заметное место на лице жителя подземелья занимал солидный нос, постоянно подергивающийся
Внешне неуклюжий, он тем не менее двигался очень легко и ловко, буквально незаметно перетекая из одной позы в другую. Сейчас он по приглашению Грухо отошел вместе с ними в сторону и присел на предложенную ему циновку и аккуратно прислонил к камню стены свое копье с красивым костяным наконечником.
– Это купец Бооргуза, - Грухо ткнул в него когтем и добавил, - можешь говорить.
Гость покивал головой и протянул свою, затянутую ремнями лапу в жесте приветствия, дождавшись ответа, сел поудобнее и вопросительно дернул пальцами.
– В поиске мы, Дайтух, новое место для стоянки ищем. У тебя здесь ничего нет, как ты здесь оказался?
– Уши, дозорные уши мне сказали, что к вам пришел караван с Бооргуза. Я и подумал, что не лишним будет сходить посмотреть. А вы сами вышли. Я принес, что договаривались.
Грухо покосился на купца и покивал головой.
– Я тоже. И даже больше. Торг?
Гости растянул свои тонкие губы в довольной улыбке и сверкнув острыми и мелкими зубами кивнул.
– Торг. После чего достал из-под сбруи костяной свисток и дунул в него. Почти сразу в ответ за выходом из пещеры взвыли множество голосов.
Носильщики Керкетов тем временем, по команде начали распаковывать свои тюки, выкладывая рядами принесенные товары. От входа к ним быстро двинулись тяжело навьюченные фигуры жителей подземелья. В стороне от всех воины стражи сноровисто развели малый костер и сейчас, судя по запаху, грели уже знакомую Купцу настойку от жены главы семьи.
– Расскажи, как вы живете Дайтух, а наш гость расскажет, что он видел за краем Горы.
– У Горы есть край? Не верю, - Дайтух снова углубился в смакование напитка, - то, что для вас край, для Горы начало.
– Это с какой стороны смотреть на него.
Грухо покосился на Купца и досадливо поморщился.
– Вы друг друга нашли. Будете слова катать, как камешек во рту у щенка и руками махать. Пойду я, за торгом присмотрю.
Проводив его глазами, собеседники помолчали, мелкими глотками вливая в себя настойку. Первым нарушил молчание Темник, в полумраке протянув руку и отстучав по руке Купца замысловатый мотив. На его приподнятую бровь, ухмыльнулся и откинулся на стену пещеры. Подумав и покосившись в сторону торга, Купец протянул руку и гораздо медленнее отстучал ответ. Еще немного посидели молча и обменялись легкими кивками.
– Давно никого не было.
– Было трудно.
– Всем было трудно. Мы помним, кто нам помогал все это время. Что я могу для тебя сделать?
– Яйца Плоскоголового. Его кожу, не свежую, - глядя, как вскинулся Темник, добавил, - порошок. И я принес вам дар.
Вытащив из своей сумки немалую глиняную бутыль, оплетенную прутьями, протянул собеседнику. Внимательно ее обнюхав, Дайтух кивнул и сунул ее как бы случайно оказавшемуся рядом соплеменнику. Посидели еще немного молча. Купец заговорил первым.