Орк-Сити
Шрифт:
— Есть проблема, — не тороплюсь рассыпаться в восторгах я. — Кроме баллист, которые стреляют по наземным целям, там на стенах еще есть и катапульты… которые шмаляют огромные стрелы как раз по наглецам на маунтах.
— Ну да, — соглашается Егор. — Их придётся уничтожить. А разве я говорил что будет легко?
* * *
Пару часов полёта над землями граничащими с Норегардом и мы находим одну из таких долин.
Летаем не опускаясь слишком низко и выглядывая добычу попроще. Попроще — это маленькие гильдии с вялыми осадами.
— То, что нужно, — кричит через ветер
Мне вдруг становится страшно от мысли что те, кто играют сейчас в осаду — умирают по настоящему…
Стоп! Они же должны были сразу заметить что убитые члены гильдии не оживают и не бегут снова в бой. Должны заметить и испугаться. Найти неподвижные тела своих товарищей и испугаться. Прекратить осаду и постараться понять что произошло.
Или я чего-то не понимаю?
Здесь в игре точно появилась боль, а вместе с ней и смерть должна появиться. Или нет?
— Смотрите, — Дарий машет показывая на точку респауна неподалёку. Как раз сейчас на этом каменном пятачке из ничего появляется оживший воин. Появляется и с новыми силами мчится на крепостные стены.
Похоже, у нас с Димкой мысли совпали.
— Да! — кричу я в ответ — Здесь в игре правила изменились, но не так как мы подумали. Боль пришла, а смерть — нет.
Это хорошая новость. По настоящему умереть в игре — глупая смерть.
На той стене замка, которая обращена к скалам всего одна катапульта и одна баллиста. Неудивительно, если вспомнить что силы противника немногочисленны, осада только началась и боевых жетонов слишком мало.
Для того чтобы попробовать авантюру которую придумал Егор — идеально.
— Подлетаем на дистанцию выстрела и гасим катапульту, — даю очевидные всем инструкции. — Если получится — спрыгиваем, вяжем к баллисте верёвки и пытаемся унести. Если не получится — отлетаем и снова пробуем. Стараемся не потерять маунтов.
С маунтами беда — если их в игре убивают, то это точно навсегда, потому что точек респауна для зверей просто не существует.
— Все готовы? — спрашиваю.
Кивают.
Значит в бой!
Катапульту сносим с пары десятков выстрелов, не забыв перед этим вытащить сигилы из винтовок чтоб не расходовать запас души. Урон так, конечно, меньше, но патроны в игре бесконечные и жизнь не уменьшают.
Как только катапульта превращается в дрова орлами падаем на стену и тут же начинаем вязать верёвки. Надо поспешить — ввязываться в бой с защитниками замка совсем не хочется.
После недолгой возни потираем руки. Вроде бы готово. Теперь самое рискованное — пробовать поднять эту махину в воздух. Если верёвки не выдержат… придётся искать другую и начинать всё сначала.
Усаживаемся на маунтов и осторожно, старясь делать этот синхронно, начинаем подниматься.
Баллиста скрипит, сопротивляется, пробует выскользнуть из объятий верёвок, но потом сдаётся и отрывается от камней стены.
Осторожно
Далеко улететь не успеваем — маунты наши под тяжестью ноши немалой летят не так прытко как хотелось бы.
— Ублюдки, отдайте нашу пушку! — доносится вслед, и тут же нас догоняет серебряная, сверкающая на солнце стрела.
Стрелы сами по себе не летают, всегда есть тот, кто её выпустил. Не сбавляя хода оборачиваемся и разглядываем преследователей.
Их двое.
Оба на кабанах — и я сразу вспоминаю безвременно покинувшего нас Цезаря. В руках арбалеты, но не это удивляет. Удивляет то, что они будто клоны друг друга. Низкорослые, рогатые шлемы на головах, щиты-капельки прикрывающие спины, железные перчатки по тусклой поверхности которых стелется неяркое пламя.
— Ублюдком меня еще никто не называл, — качает головой Дарий.
Поднимаю руку давая сигнал своим остановиться — всё равно, нагруженные баллистой не убежим. Только стрел в спину нахватаем.
— Что вам надо? — грозно спрашиваю близнецов.
Они подлетают ближе, но не так чтобы уж сильно. Висят в воздухе, крепко держась за бока своих кабанов и молча, будто растеряв всю свою храбрость.
Ну еще бы — их двое, нас четверо. И уровни у них — первые. Это конечно странная история, непонятная. У кого-то всё обнулилось — как у меня или у этих… близняшек, а у кого-то нет. Например, у рыцаря которого я отогнал от нашего магического кузнеца. Как тому удалось сохранить свой четырнадцатый уровень? Находился в игре в ту секунду когда всё произошло? Если так, то это чертовски обидно ведь и я, при удачном стечении обстоятельств мог бы остаться восемьдесят восьмым. И не пришлось бы шарахаться от каждого орка.
— Кто ублюдки? — еще более грозно чем я интересуется Егор, натягивая поводья своего дракона так, что тот почти опрокидывается, показывая близнецам своё огромное золотое пузо.
— Вы, — левый близнец приподнимает свой большой тяжелый арбалет и пускает стрелу в нашу сторону. Та пролетает где-то совсем близко от головы Егора, так близко что ему приходится пригнуться.
Переглядываемся — эти двое или идиоты, или смельчаки.
— Отдайте нашу пушку! — правый близнец угрожающе поднимает свой арбалет вверх. — Воришки!
Я только сейчас обращаю внимание на ники близнецов. Тот, что справа — «ВладРыцарь», тот что слева «СтасРыцарь».
Такое придумать могут только…
— Вы дети что ли?! — озаренный той же догадкой что и я выдыхает Егор.
Ну да, такие ники могут придумать или малыши… или родители малышей… И только дети могли бы мчаться вслед за похитителями бесполезных штук, совсем забыв о том, что этих похитителей больше и они сильнее.
— Валите отсюда, — Егор снимает с плеча винтовку и лазерный прицел от неё находит лоб правого близнеца. Находит, впрочем, ненадолго, потому что целиться сидя на маунте не слишком удобно.