Орк-лекарь

Лифантьева Евгения Ивановна

— Почти, — ответил я.

Дышать стало совсем легко, если не учитывать, что каждое движение отдавалось острой болью в груди. Кто-то схватил меня за плечи и поволок. Я чуть не потерял сознание, но все же решил, что нужно терпеть. После нескольких безуспешных попыток даже удалось разлепить глаза. Так и есть, я не ошибся: передо мной сквозь багровую муть улыбалась физиономия Богдана.

— Жив, курилка? — весело спросил «гардемарин».

Радость его казалась слегка наигранной, выглядел он сейчас еще более потрепанным, чем во время последней нашей встречи.

— Не уверен…

Я сделал несколько глубоких —

насколько позволяли сломанные ребра — вздохов и попытался собрать мысли в кучку.

— Будь другом, найди мою сумку, — попросил я.

— А чего ее искать, она под тобой.

Богдан извлек сумку из-под моей спины. Преодолевая слабость, я вынул флягу. После пары глотков «универсального исцелителя» немного полегчало. Боль отступила и спряталась где-то в районе солнечного сплетения. Но все равно, чтобы встать, сил не хватало. Подумав, я вытащил пузырек с «малым целительным зельем», рецепт которого получил от нэко. Еще до того, как добрался в урочище Шерик-Ше, я выбрал время поэкспериментировать. Штука получилась отличная — раны от нее моментально затягивались, кровотечение прекращалось. Причем — не только внешнее, а и внутреннее. Вроде бы компоненты не такие уж редкие, но вместе работают прекрасно.

Высосав содержимое пузырька, я прислушался к ощущениям. Тошнить почти перестало, значит, если были внутренние повреждения, то зелье и на них подействовало.

— Будешь? — я протянул Богдану флягу с «универсальным исцелителем».

Стрелок кивнул, присел на чей-то труп, положив ружье на колени, и сделал несколько глотков.

— А что это вообще было? — раздалось у меня за спиной.

С трудом повернув голову, я увидел еще одну фигуру: рослый мужик в шишаке с бармцей и кольчуге с зерцалом. На поясе в ножнах, похоже, классический прямой бастард — мне видно только гарду, она простая, без сабельных изгибов. На доспехах — характерные зеленые кляксы, которые остаются после того, как из твари Хаоса выпустили кишки. Значит, наш человек.

— Мне кажется, прорыв Хаоса, — ответил Богдан.

На появление рослого незнакомца он отреагировал спокойно.

Незнакомый мужик снял шлем, взлохматил темно-каштановые волосы и показал куда-то рукой:

— А это кто?

— Похож на домашнюю зверюшку хаоситов в моем мире, но… это ведь твое страшилище, Саныч?

Я попытался приподняться, чтобы понять, что он увидел, но в этот момент кто-то толкнул меня в бок. Рука подломилась, я снова рухнул на спину. Сделал еще пару вздохов и, дождавшись, пока боль в голове станет переносимой, скосил глаза. Вы можете представить себе льва размером с пуделя, причем грива у него наполовину выщипана, словно «эта няшка» попалась в руки юной парикмахерше лет этак пяти или шести? Я раньше тоже не мог.

— Подвинься! — проскулил пуделе-лев.

После пары секунд размышления до меня дошло, что странное существо — это Асаль-тэ-Баукир, истощенный битвой. Я нащупал под спиной щит, сполз с него и поманил мертвого мага:

— Иди, питайся!

Асаль-тэ-Баукир, бормоча что-то себе под нос, улегся в щит и свернулся клубком. От бормотания мага, к моему удивлению, мне стало гораздо легче. Удалось сесть и осмотреться.

Всю арену «колизея» покрывали трупы. Располагались они неравномерно. Самая большая куча — неподалеку от нас. Несколько куч поменьше — похоже, места попадания Богдановых «бомб» и магических

атак Асаль-тэ-Баукира. Еще одна полоска аккуратно уложенных друг на друга тел — за спиной у незнакомого мужика. Но самым удивительным было не количество мертвецов, а то, что они постепенно исчезали. Причем — в прямом смысле — на глазах таяли и рассыпались в прах. Богдан, устроившийся было на мертвом ящере, вдруг оказался сидящим на земле.

А еще по полю бродили высоченные фигуры в бесформенных балахонах и целенаправленно сметали в кучи то, что оставалось от тел хаоситов. Орудовали великаны обычными дворницкими метлами из пластиковых прутьев — я сам такую покупал в хозмаге, одна подруга просила для дачи. На нас гигантские уборщики не обращали никакого внимания.

Налюбовавшись на эту сюрреалистическую картину, я спросил у Богдана, отряхивающего штаны от праха того, на чем он попытался посидеть:

— Откуда ты взялся?

— Сам не знаю, — ответил, пожав плечами, «гардемарин». — Спал, очутился в тумане — дело обычное. Но потом вдруг словно ураган налетел, и я — вон там.

Стрелок показал на верхние ступени амфитеатра и продолжил:

— Вижу: ты дерешься с толпой. Добежать не успевал, да и бесполезно, стал стрелять сверху. Попал в какого-то голопузого негра верхом на тираннозавре, тот развернулся, ко мне поскакал. Но тут появились эти, — Богдан показал на продолжавшие деловито мести арену фигуры и продолжил: — Негр сразу исчез, словно в воздухе растворился. Остальные чудики кто куда бросились, но вокруг тебя толпа еще кучковалась…

— Я тоже к шапочному разбору попал, — продолжил рассказ Богдана мужик в кольчуге. — Меня тоже перенесло из сна да словно кутенка сюда кинуло. Дивлюсь: дерутся. Не знаю, что торкнуло, но сразу дошло, за кого впрягаться надо. Но, пока бежал, тут одни остатки были.

— Ничего себе остатки! — Я уважительно посмотрел на цепочку холмиков праха, которая пять минут назад была как минимум двумя десятками трупов.

— Они ошалелые какие-то, словно у них завод кончился, — пожал плечами мужик. — А что это все-таки было?

— Сражение сил Хаоса и Порядка. — Я надул щеки и придал лицу максимально пафосное выражение. — Ты принял сторону Порядка и, думаю, не прогадал. Водку пьешь?

После моих слов незнакомец ошарашенно открыл рот. В современных романах пишут, что, дескать, герой был вынужден искать нижнюю челюсть под столом. Мебели вокруг не наблюдалось, но ошеломленный мужик так удивленно захлопал глазами, что захихикали не только мы с Богданом, но и уже слегка подросший Асаль-тэ-Баукир.

— Да, тебя перенесло сюда потому, что выпивать надо на троих, — подхватил шутку «гардемарин» и протянул мужику в кольчуге мою флягу. — Давай за знакомство. Меня зовут Богдан, этого зеленого — Александр.

— Ракитин… Игорь, — ответил мужик и осторожно понюхал горлышко фляги.

Я тем временем внимательно рассмотрел его. Так и есть, похоже, доспехи века как минимум шестнадцатого. Островерхий шлем с наносьем и бармицей, кольчуга двойного плетения с зерцалом. Даже, наверное, не кольчуга, а клепанная на шип броня, хотя издалека не рассмотреть. Крепкие сапоги с жесткой, подбитой гвоздями подошвой, кожаные штаны, причем кожа крашена в темно-зеленый цвет, так в более ранние эпохи не делали. Из-под кольчуги торчат рукава камзола — тоже кожаные и тоже зеленые.