Орион взойдет
Шрифт:
Такова была Ложа, затеявшая Орион и до тех пор возглавлявшая все труды, чтобы добиться его восхода.
Под солнцем, клонившимся к западу, волны вспыхивали зеленоватым огнем, отливали пушечным металлом и ртутью. Во всей грозной мощи валы катили к берегу, вздымались и разбивались об утесы, поднимая пенные фонтаны.
Ветер со свистом рвался в леса и истово трепал ветви, срывал желтые, красные, бронзовые листья. И давил, обтекал, кружил, нес влагу… соленую морскую пену, запахи водорослей и дальних странствий. Кружили и мяукали чайки:
Полоска густой травы у края обрыва, где расположились Иерн и Роника, благоухала запахами осени.
Побродив по лесу, они присели на берегу передохнуть, понаблюдать за проплывающими мимо китами. Роника обхватила колени. Взгляд ее скитался у края вод – где-то на северо-западе, обращенный к дому или к небу.
Она призадумалась, губы ее приоткрылись. Иерн прикоснулся к рукаву… шерсть макино [93] шершавила его пальцы.
– Ты сегодня почему-то печальная, – сказал он. Роника глянула на него.
93
Шерстяная накидка или одеяло.
Волосы ее спускались на плечи. Только один локон выбился из-под кепочки и трепетал на лбу. В жизни своей он еще не видел ничего более родного.
– Неужели? – спросила она, словно бы медленно пробуждаясь.
– Ты сегодня такая весь день. Ты пыталась справиться с собой и казаться радостной, но я уже успел узнать тебя, Роника.
Она вздохнула с горькой улыбкой:
– О'кей, будем откровенными. Боюсь, что все это скоро кончится.
Разочарование кольнуло его.
– Нет, этого не может, не должно быть!
– Мы с тобой прожили чудесный месяц. Я не помню лучшего времени в своей жизни. Но я не имею права вечно паразитировать. У меня есть работа, родня… мастер Ложи дал мне отпуск на месяц. Для меня это щедрая награда. – Зеленые глаза бестрепетно глядели на него. – Но тогда я не представляла, как тяжело будет сказать тебе: «До свидания».
На момент голова его пошла кругом, отдавая барабанной дробью в ушах, так что, казалось, смолк даже ветер.
– Неужели надолго? – простонал он.
Боль исказила строгое лицо.
– Не знаю. Я попытаюсь получить отпуск и встретиться с тобой, прежде чем… взойдет Орион… но все зависит от многих обстоятельств… и еще от того, насколько нужны им мои услуги. Не бойся, Иерн. В воздухе над Красной ты спас мечту Волка, Ложа этого не забудет. Мы не можем позволить, чтобы маураи узнали о тебе; ты знаешь слишком много, знаешь и о том, куда мне предстоит направиться; если их врачи прибегнут к наркотикам, то скрыть эту тайну вряд ли удастся. Тебе предоставят пристойное место для жилья, а потом – надеюсь – мы поможем тебе возвратиться к себе на родину.
– Но надолго ли мы расстаемся?
– На год, может быть, на два… не знаю. Я всего лишь младший инженер, и меня не было там столько…
– Итак,
Она ахнула:
– Ах, Иерн, ах, Иерн. – И они упали друг другу в объятия.
…Смеясь, со слезами, поблескивающими на щеках, она приподнялась на локтях и неуверенно сказала:
– Ну что ж, летун, ты победил; я все твержу себе, что это судьба. Ты был чужаком, сперва мне было только интересно, но я еще не встречала человека, который настолько бы увлек меня и заставил себя уважать.
Впрочем, я так долго была одна… Ну что ж, я оказалась недальнозоркой. Ничего не заканчивается с этим совместным отдыхом… я хочу быть с тобой всегда.
– И я. – Он нагнулся, чтобы поцеловать ее во впадинку, где сходятся ключицы. От гладкой и теплой кожи пахло летом – минувшим и теми, которым наверняка еще надлежит прийти. – Вместе нам будет нелегко, Роника. Мы с тобой не просто разной национальности… мы принадлежим к различным культурам… Но я… – выдавил он, припав к ней лицом. – Теперь только я начал понимать, насколько ребячливо вел себя всю свою жизнь. И я не могу исправиться за пару недель.
– Ах вот оно что! – Она взлохматила его волосы. – А не одеться ли нам, пока напрочь не замерзли.
Так они и поступили, а потом сели и взялись за руки, обменявшись улыбкой и легким поцелуем. Ветер, киты, прохлада, заходящее солнце отодвинулись в небытие.
– Ты поедешь со мной на Ляску, – радостно проговорила она. – Я могу это устроить. По сути дела, для тебя нет более безопасного места.
– Но я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Как насчет свадьбы… я не знаю, какие у вас обычаи на этот счет. По закону аэрогенов Фейлис может получить развод только через год и один день после того, как подаст заявление, если оно останется неопротестованным. А как относится законодательство Союза к браку, совершенному в другой стране и более не являющемуся действительным?
– По этому поводу законодательство Союза набрало в рот воды. Неужели ты полагаешь, что мы позволяем правительству вмешиваться в столь важные вещи? И нечего понапрасну тревожить свою красивую головушку.
Мои родственники все поймут, а формальности мы уладим, когда получим такую возможность.
Они обнялись, а потом она посерьезнела.
– Давай-ка обдумаем еще кое-что, мой дорогой, – предложила она. – Там, куда мы направимся – если, конечно, не передумаешь – тебя ждет не тихое убежище с невинными сельскими развлечениями – задворки культуры.
Тебе не разрешат ни отпусков, ни внешних сношений до завершения работы, а до этого как минимум может пройти еще пара лет. Я буду занята – что твой однорукий осьминог и, приходя домой, буду валиться с ног. Наши действительно торопятся. Быть может, меня снова отправят разыскивать делящиеся вещества, а ты не умеешь этого делать. Конечно, Ляска – страна живописная, там тебе – охота, рыбалка и все прочее…
Но и суровая зима на носу. Рассчитывай на то, что все время придется сидеть дома.