Оригами
Шрифт:
В зависимости от назначения в состав бумажной массы наряду с растительными волокнами вводят различные добавки и наполнители – минеральные вещества (каолин, тальк и др.), придающие бумаге белизну, плотность, гладкость и хорошие печатные свойства; проклеивающие материалы (канифольный клей, крахмалы, смолы и т. п.), делающие бумагу непроницаемой для чернил или повышающие прочность и плотность листа; красители. Все большее применение в бумажном производстве находят синтетические полимерные смолы и волокна.
К счастью, развитие компьютерной техники и распространение электронных СМИ пока не вытеснило бумагу как один из важнейших носителей информации и материал для различного рода
История искусства оригами
Сакура, сумо вкупе с танкой, оригами, кимоно, икебаной и шашками го восхищают и интригуют. Украинцев в том числе.
Как уже упоминалось, оригами – это искусство складывания из бумаги без ножниц и клея. Орив переводе с японского – «складывать», ками– «бумага», а также «божество».
Еще в Древнем Китае бумагу использовали по-разному, в том числе и в религиозных обрядах. Так, в глубокой древности во время похорон было принято вместе с покойником сжигать и весь его домашний скарб, чтобы обеспечить достойное пребывание умершего в ином мире. Однако позже из бережливости реальные вещи были заменены специальными полосками бумаги, на которых писались лишь их названия (подобные полоски бумаги с напечатанными пожеланиями процветания и счастья в наши дни можно купить в любом китайском магазинчике). Из бумаги изготавливали и разнообразные полезные вещи, вроде знаменитых подвесных фонариков. При этом использовался и прием складывания. Однако складывание фигурок из листов бумаги не получило в Китае такого мощного развития, как в Японии. Именно Страна восходящего солнца стала настоящей родиной этого искусства. Вероятно, это объясняется тем, что японцы использовали бумагу не только для письма, производства ширм, зонтиков, окон и даже одежды, но и для наглядной демонстрации некоторых мировоззренческих идей философии дзэн-буддизма.
Буддисты впервые обратили внимание на «незначительные» детали и уничтожили деление мира на «высокое» и «низкое» (в отличие от западного мировоззрения). Они сосредоточились на преходящем с целью уловить в мелочах дыхание вечности, ибо все в мире взаимосвязано. Последователи буддизма искали в простейшем проявление единой и неделимой истины – макото.По их глубокому убеждению, любая малость содержит Истину, и надо только научиться ее обнаружить. В буддийском понимании разные пути к Истине не конкурируют между собой, а, скорее, дополняют друг друга.
Японские буддисты разработали поразительные способы, позволяющие увидеть Истину. Они открыли самый верный ее признак – красоту. На этом пути они смогли увидеть красоту недолговечности повседневных вещей, особую прелесть налета времени на них. Оригами возникло не в Китае, где также был распространен дзэн-буддизм (кит.чань), потому что китайцы искали истину в другом направлении, там не существовало би-до– пути красоты, то есть представления о красоте как пути к Истине.
Красоту, скрытую в вещах, японцы открыли в IX–XII веках, в эпоху Хэйан (794—1185), и даже обозначили ее особым понятием – моно-но-аваре.Это открытие идет от синто– традиционных японских верований, согласно которым каждая вещь, каждое явление, даже слово, содержат в себе ками,божество. Бумага, сделанная ручным способом, была в то время изысканным и ценным материалом, который использовали
До сих пор в Японии складывают ката-сиро– восемь кукол из белой бумаги, которых расставляют для предотвращения несчастий по всем восьми направлениям пространства; делают гофу– бумажные амулеты, и нагасибина– символ семейной гармонии: мужчина и женщина в бумажном кимоно на круглом ложе. Для изгнания злых духов и очищения храмов синтоисты пользуются метелкой харам-гуси,сложенной из полосок белой бумаги. Вообще роль бумаги в синтоочень велика, и изделиям из нее придается эзотерический смысл.
Так к появлению оригами оказался причастен синтоизм, обративший внимание буддистов на тайну бумажного листа. В сознании японцев возникла некая мистическая связь между религиозными ритуалами и изделиями из сложенной бумаги («ори-ками»). Быть может, не последнюю роль в этом сыграло упоминавшееся уже созвучие японских слов «бумага» и «божество» – «ками». Не случайно первые оригами появляются в синтоистских храмах. В бумажные коробочки-санбо, например, помещали кусочки рыбы и овощей, поднося их в качестве жертвоприношений. Подробнее о роли бумаги в церемониале восточной жизни будет сказано ниже.
В эпохи Камакура (сёгунат Минамото, 1192–1333) и Муромати (сёгунат Асикага, 1332–1573), когда культ прекрасного приобрел характер почти непререкаемой догмы, оригами выходит за пределы храмов и достигает императорских покоев. Привилегированные классы обязаны были каждый свой шаг и поступок, буквально каждую мелочь совершать, не забывая о гармонии и искусстве. Оригами в этой куртуазной атмосфере было хорошим способом заявить о своей утонченности и благородстве. Придворные, монахи, представлявшиеся ко двору, должны были обладать определенными навыками и в искусстве складывания. Записки в форме журавля, бабочки, цветка или красивой геометрической фигуры служили символами любви или доброго расположения. Иногда с их помощью удавалось выразить больше оттенков смысла, чем словами. Умение складывать стало одним из признаков достойного образования и хороших манер.
Японский церемониал не ограничивался изготовлением изящных карточек для стихов и буддийских сутр. Очень важными были не только оттенки цвета бумаги (как уже говорилось выше), но и хитроумные способы ее складывания. Сам процесс складывания бумаги обозначал общение человека с божествами. Соответственно и каждая форма складки имела свой смысл – выражение почтения, благое пожелание, мольба о долголетии и т. д. Иногда достаточно было на какой-нибудь предмет искусства положить свернутый вдвое лист белой бумаги, чтобы обозначить ритуальный характер подношения. Складывание бумаги было весьма формализованным актом и происходило по нормам собственного этикета. Так, в это время человек должен был зажать губами другой, менее ценный листок чистой бумаги, чтобы своим «вульгарным» дыханием не осквернить божественной бумажной складки.