Ориэлла
Шрифт:
— Но… — начала она.
— Давай-ка пошевеливайся. От тебя вонь на весь дом, — безжалостно перебил он.
У нее задрожали губы, но упрямство магов взяло верх. Девочка топнула ногой и нахмурилась.
— Хорошо, — бросила она и, хлопнув дверью, решительно направилась к озеру.
Упрямая маленькая негодница восприняла это всерьез! Перепуганный Форрал выскочил следом. Окружавшее остров озеро было глубоким, и в такую погоду он как-то не очень доверял древнему поверью насчет того, что маги не могут утонуть. Воин оказался на берегу как раз в тот момент, когда Ориэлла
С проклятиями Форрал рванулся вперед и схватил девчонку за волосы прежде, чем ее отнесло от берега. Когда он выудил ее, она уже посинела. Форрал завернул упрямицу в плащ, отнес в дом и посадил прямо в корыто с горячей водой, стоящее рядом с печью.
— Ну как? — поинтересовался он, когда его купальщица перестала дрожать. — Неужели это хуже, чем в озере? Ориэлла мрачно посмотрела на него.
— Если тебе не нравится, могу отнести тебя назад, — предложил Форрал.
Девчонка потупилась.
— Ну, может быть, в конце концов это не так уж плохо, — призналась она. Форрал улыбнулся и достал деревянный кораблик, который вырезал специально для нее.
К счастью, после первого опыта Ориэлла настолько полюбила ванну, что теперь главной трудностью стало вытаскивать ее оттуда. Гораздо сложнее оказалось убедить ее расчесывать волосы. Ее длинные, густые, огненно-рыжие локоны, много лет не знавшие расчески, свалялись до такой степени, что Форрал потратил целый час, полный мучений, чтобы привести эти космы в порядок, и все это время ему еще приходилось держать вопящую и брыкающуюся девчонку. Когда он наконец отложил расческу, сердце его было полно раскаяния. «Ей-богу, легче сражаться с дюжиной воинов», — подумал он, обнимая рыдающего ребенка.
— Ты сделал мне больно! — всхлипывала она. — Прости, малышка. Я знаю, что было больно. Но это просто оттого, что ты никогда не причесывалась. Если ты станешь делать это каждый день…
— Лучше умереть!
— Как жаль, — вздохнул Форрал. — Теперь ты такая красивая.
Ориэлла резко вскинула голову.
— Я? Красивая? Как принцесса из твоей сказки? Форрал пристально посмотрел на нее. Да, Эйлин оказалась права: детская округлость щек уже начала исчезать, и, судя по всему, девочка действительно унаследует профиль своего отца: у нее будут те же высокие квадратные скулы и тот же грозный орлиный нос.
— Ты самая красивая девочка из всех, что я когда-либо видел, — честно признался он. — И тебе не стыдно, если мимо будет проезжать прекрасный принц, а ты ему не понравишься, потому что у тебя не причесаны волосы?
— Не нужен мне твой дурацкий принц, — уверенно заявила Ориэлла. — Я хочу выйти замуж за тебя.
Воин замер. Возникло непредвиденное осложнение, и теперь он не знал, как быть.
— А тебе не кажется, что я немного староват для тебя? — неуверенно спросил он.
— А сколько тебе лет?
— Тридцать.
— Это ерунда, — пожала плечами Ориэлла. — Ты же сам говорил, что мой отец женился на маме, когда ему было девяносто шесть.
Форрал не нашелся, что ответить. Девочка была слишком мала, чтобы уяснить коренное различие между смертными и Волшебным Народом.
— Ты не хочешь на мне
— Это правда, — заверил ее Форрал, — и мне бы очень хотелось жениться на тебе. Но ты пока еще маленькая, а когда вырастешь, мы поговорим об этом.
— Обещаешь?
— Обещаю. — И, проклиная себя, он добавил:
— Но только если ты будешь расчесывать волосы. Я не могу жениться на метелке.
— Ну тогда ничего не поделаешь, — вздохнула Ориэлла.
К счастью, на помощь пришла Эйлин и научила дочь заплетать косички. Проблема была решена, и казалось, Ориэлла даже получает удовольствие, ухаживая за своими волосами, но задумчивые взгляды, которые она при этом бросала на Форрала, давали воину повод для беспокойства. Уж он-то знал, какой девчонка может быть упрямой, когда ей в голову приходит какая-нибудь идея.
Форрал был примерно одного возраста с девочкой, когда Джерант научил его читать, но лишь теперь воин понял, какому испытанию подверглось тогда терпение мага. Эйлин раскопала старую библиотеку Джеранта, и Форрал тщательно отобрал то, что могло бы заинтересовать ребенка. Большей частью это были старые книги, полные приключений и бесшабашной храбрости, те же самые, по которым когда-то учился он сам. Он, вспоминал лицо друга, склоненное над страницей, когда Джерант терпеливо пытался объяснить тайну алфавита рассеянному юнцу, каким был тогда Форрал, и боль утраты с новой силой оживала в сердце воина. Что касается Ориэллы, то она уроки чтения просто ненавидела. Не привыкшая подолгу сидеть на одном Месте, девочка считала эту затею пустой тратой времени. Дело кончилось тем, что она начала прятаться, когда подходило время урока, но Форрал был прекрасным следопытом. Всякий раз, когда он извлекал беглянку из ее очередного убежища, она так громко кричала и так яростно сопротивлялась, что Форрал начал всерьез опасаться, как бы их отношения не испортились окончательно.
В конце концов он — воин — решил прибегнуть к военной хитрости и притворился, что сдался.
— Ну хорошо, — сказал он, пожимая плечами. — Если для тебя это слишком сложно, то не стоит и беспокоиться.
Ориэлла подозрительно посмотрела на него: она уже усвоила, что рано или поздно Форрал все равно добивается своего. Но тот, сделав вид, что не обращает на нее внимания, налил себе немного настоя шиповника — великолепного средства от зимней непогоды — добавил туда щедрую порцию меда, уселся поудобнее, положил ноги на печь, открыл книгу легенд и погрузился в чтение.
Вскоре Ориэлла начала слоняться по комнате, ища, чем бы заняться. Выйти на улицу было невозможно: снаружи выла упрямая метель, и мороз разукрасил стекла замысловатыми узорами. Краешком глаза Форрал наблюдал за девочкой. В конце концов она подошла к нему.
— Давай во что-нибудь поиграем.
— Не сейчас, — рассеянно отозвался Форрал. — Ты же видишь, я занят.
Лицо Ориэллы вытянулось. Шаркая ногами, она еще немного побродила вокруг и заныла:
— Форрал, мне скучно.
— А мне нет, — безразлично ответил тот. — Это очень интересная история.