Орхидеи на снегу
Шрифт:
Да что со мной такое? Просто мужчина. Неловко, да. Выпало платье. Хорошо, что не испачкалось, а то его пришлось бы нести в химчистку, и праздник был бы испорчен.
– С-спасибо… - отойдя от своего не к месту случившегося ступора, бормочу я. Вырываю у него из рук платье и начинаю интенсивно запихивать обратно в пакет с оторванной ручкой.
Он дарит мне улыбку - дерзкую, пронизывающую самые потаенные участки моей души, и двигается дальше. Пара шагов - и эскалатор уносит его наверх.
Мне в спину всем своим весом резко врезается тетя.
– Эрика! Ты чего стоишь?
Я
Он вдруг оборачивается. Улыбается мне одними уголками губ и вскоре растворяется в толпе.
– Вау, - поправляя растрепавшиеся белоснежные волосы, восторженно произносит тетя.
– Прямо принц из американской сказки про рождество.
– Точно, - все еще окутанная наваждением, киваю я.
– Самое то, чтобы будоражить воображение неопытных юных девиц, - тетушка качает головой, но уже через мгновение забывает про принца и несется дальше, в сторону кофейни.
Два куска торта - шоколадный и ванильный, пончик и большой стакан кофе с фирменной маркировкой «Старбаркс» - еще немного, и тетя Регина будет в форме.
– Вот не понимаю я, Эрика, на кого шьют наряды в этих дурацких магазинах?
– поглощая первый кусок торта, тот, что шоколадный, жалуется мне тетушка.
– На роскошную женщину с великолепными формами ничего невозможно купить! Пять иксэль - какая-то мерзкая маломерка! А что делать со спортивным костюмом? Твой батюшка обещал, что к рождеству мы рванем на Красную Поляну. У его партнера по бизнесу там целый гостиничный комплекс. А у меня даже спортивного костюма нет!
Я украдкой посматриваю на нее. Представляю тетю Регину в спортивном костюме на горнолыжном курорте, и медленно бледнею. Неужели она не понимает, что сахар - это белая смерть? Тортики и пончики рано или поздно ее убьют!
Но, видимо, предостережения всех диетологов мира не для моей тетушки.
– Эрика, а ты помнишь Виктора?
– проглотив добрую половину шоколадного торта, спрашивает она.
– Нет… - пожимаю плечами я.
Какого еще Виктора?
– Ну, как же? Младший сны Курбатовых? У них еще отель в Красной Поляне с красивым бассейном?
Я морщу лоб, пытаясь вспомнить, когда это мы ездили на горнолыжный курорт семьями. Вспомнила. Мне только исполнилось пятнадцать, и отец впервые взял меня с собой, чтобы познакомить с будущей миссис Щербаковой. Тетя ездила с нами. Больше для подстраховки, чтобы было, кому следить за мной, пока папочка ублажал свою новую пассию, подобранную на конкурсе красоты «Мисс Омск». Наша мама к тому времени только познакомилась со своим австрийцем, и была очень благодарна папе за то, что он забрал меня к себе на рождество. Я же в поездке жутко заболела. Все время провела в номере с высокой температурой и кашлем.
– Ничегошеньки не помню. Только курс антибиотиков и жуткий кашель.
– Ну, ничего. Познакомишься заново.
Тетя поглощает остатки торта и пончик в мгновение ока, запивает их, чертыхаясь, горячим кофе, и мы готовы бежать к выходу.
Я подхожу к припаркованному на стоянке красному автомобилю «Опель корса», отключаю сигнализацию и сажусь за руль. Тетя Регина плюхается рядом. Сидение жалобно прогибается и, пока я мысленно молю, чтобы
Пока я прогреваю машину, тетушка вертит ручку настройки радио.
«Ласт кристмас, лалала». Кажется, все ди-джеи разбежались на новогоднюю распродажу, и включили один и тот же набор рождественских песен.
– Знаешь, мне кажется, я его где-то видела, - отчаявшись настроить музыку, произносит тетя.
– Кого?
– непонимающе посматриваю на нее я.
– Того принца в стильном пальто.
– А-а, это? Вряд ли.
– Нет, нет, Эрика. Говорю тебе, я его видела. Кажется, в каком-то журнале про российских нефтяных магнатов.
– Не упоминай при мне нефть и все, что с ней связано!
– напрягаюсь я.
– Хорошо, не буду. Но он точно на кого-то похож.
– Оставь свои размышления при себе.
– Как скажешь.
Я переключаю коробку передач, и машина трогается с места.
Тетушка замолкает и просто пялится в окно, на запорошенные снегом улицы. Видимо, снова думает о сказочных нефтяных магнатах и своих любимых тортиках. Это не удивительно, потому что смысл ее жизни - в десертах и светских сплетнях.
Глава 2
Позднее утро 30 декабря. Из огромного панорамного окна кухни наш микрорайон Ясенево видно, как на ладони. Здесь, на шестнадцатом этаже элитной новостройки уже третий год подряд мой папочка - жуткий диктатор и нефтяной магнат в одном лице, любезно оплачивает для нас с тетей Региной просторную квартиру с роскошной обстановкой.
Да, я его наследница. Единственная родная дочь, которой предстоит встать во главе Омской нефтеперерабатывающей компании после прохождения стажировки. Хочу ли я этого? Нет. Мне нравится заниматься туризмом. Работать туроператором в тетушкином турагентстве на пару с подружкой Ларой и радоваться жизни - вот все мои планы на будущее. Но мамочка сказала, что дареному коню в зубы не смотрят, то есть, миллионы на дороге не валяются, и я обязана забыть то, что мне нравится. А тетушка и брат, которые обычно поддерживают меня во всех начинаниях, озадаченно пожали плечами.
У нас с братом общая мама. Ник - ее сын от первого брака, я - от второго. Первый мамин муж был американцем, она прожила в Нью-Йорке ровно пять лет, а потом вернулась в Россию. Имя Николас осталось у брата в память о доброй Америке.
Мама и мой отец никогда не состояли в браке. Мама считает омский любовный роман самой жуткой ошибкой в своей жизни. А меня - побочным эффектом накрывшей их с отцом в новогоднюю ночь страсти. Родители составили контракт за час до моего появления на свет по настоянию отца и расстались через десять дней после выписки из роддома. Так я получила в наследство фамилию Щербакова. Сейчас моя мама вышла замуж и улетела строить личное счастье в Австрию. Я осталась в Москве с тетушкой Региной, маминой сестрой. Так что, у меня перед глазами нет примера положительной семейной жизни. Зато я наследница папочкиной империи «Чернефть». Со всеми вытекающими последствиями.