Организм 2.0
Шрифт:
— Пусть сам командует. Заслужил. И связываться с ним — себе дороже. Вдобавок только Акимов может держать в узде этого психа — Долина. Остальных он вообще не слушает. — Вспомнив кое-что, Платонов сказал: — Кстати, Надюша, ты ж говорила, что Дух тебе не нравится. Переедешь ко мне, больше его никогда не увидишь и не услышишь.
— Я и так его никогда не слышу. Он мой самый тихий сосед, — хохотнула девушка. Посерьезнев, зябко поежившись, она обхватила себя руками и призналась: — Только он меня пугает. Странный он. Никогда не здоровается, никогда ничего не говорит. Появляется неожиданно,
— Даже не надейся затащить его в койку, развратница, — насмешливо хмыкнул Платонов. — Духа не интересуют женщины.
— То есть, он из этих?
— И не из этих, — покачал головой Платонов. — Видать, у него что-то не в порядке с аппаратом. А может, ему вместо нормальных женщин больше нравятся покойницы. — Он махнул рукой. — Короче, черт с ним. Забудь о Духе и переезжай ко мне. Мне будет спокойнее, если ты будешь подальше от этого ненормального. Он…
— Т — с-с! — внезапно зашипела девушка и принялась настороженно вертеть головой, прислушиваясь к звукам в ночи. — Паша, ты слышишь?
Платонов замер. И вправду, вдали будто бы жужжало насекомое. Причем громкость звука постепенна нарастала.
— Катер, — через несколько секунд определил комендант.
— И кто это может быть?
— Дух, кто же еще? Только странно… кажется, он идет на полном газу. — Платонов поморщился. — Идиот. Перевернется ведь.
Прикрыв ладонями рот, девушка прошептала:
— Господи. Неужто что-то случилось?
Платонов поджал губы. Если Долин рискует, значит, дело плохо.
Нашарив в кармане куртки фонарик, комендант включил его и направил в сторону озера. Круг света хаотично заметался по черной воде. Влево — вправо, двинулся дальше, как вдруг замер, упав на что-то круглое и черное, болтающееся над водой неподалеку от берега.
Моментально поняв, что это человеческая голова, облепленная длинными мокрыми волосами, Платонов выключил фонарик.
— Что это было? — сдавленным голосом спросила девушка. — Я что-то видела. Зачем ты выключил фонарь, Паша?
Притянув девушку к себе, Платонов поцеловал ее. После развернул в сторону леса и шепотом велел:
— Беги. Через сотню метров будет дорога до монастырской пристани. В поселок не возвращайся, беги прямо к пристани. Не смей останавливаться. Ты знаешь, где ключи от моего катера. Возьми на борт еще нескольких человек и сразу отплывай.
Надя прижала к груди руки и затрясла головой.
— Что происходит, Паша?
— Ты все понимаешь.
— А ты?
— Мне пятьдесят пять лет, дурочка, у меня больные колени. Мне не успеть добраться ни до поселка, ни до монастырей. Они меня легко догонят. А теперь… — он подтолкнул девушку в сторону леса и командным голосом, которым в прошлой жизни гонял своих подчиненных, громогласно
Вздрогнув, девушка глянула на коменданта. Но тот уже отвернулся и топал по берегу прочь от поселка. Всхлипнув, Надя сорвалась с места и побежала к дороге.
Убедившись, что девушка послушалась, Платонов включил фонарик и помигал им протистам. После, вспомнив поучения Долина, замахал руками и побежал трусцой.
— Сюда! Давайте, уроды, выходите по одному! — На бегу Платонов выхватил из кармана рацию и заорал в нее: — Акимов! Мать твою, Акимов, немедленно ответь!
— В чем дело? — мгновенно отозвался встревоженный голос главы.
— Эвакуируй общину, Игорек! У тебя пять минут! Все, конец связи!
Бросив рацию, Платонов припустил еще быстрее. Кряхтя от едкой боли в коленях, он бежал вдоль берега, когда из воды впереди него вышел здоровенный протист под два метра ростом.
Все, отбегался, понял Платонов и, остановившись, подобрал камень поувесистей.
— Ну, иди сюда, урод, — сквозь отдышку выдавил из себя комендант. — Черепушку-то я тебе раскрою…
Из тьмы сбоку от коменданта беззвучно выбежал мертвец. Врезавшись в мужчину, он легко сбил его на землю, прыгнул на него сверху и одним рывком вырвал из его щеки кусок плоти.
Зарычав, Платонов двинул мертвеца камнем по голове, но тот, казалось, даже не заметил удара. Проглотив откушенный кусок, мертвец склонился к своей добыче и принялся с остервенением вгрызаться в лицо и горло коменданта.
Из леса донесся истошный девичий вопль. Принадлежать он мог только Наде.
Зазвучав, вопль почти сразу стих. Затем его сменили звуки коротких автоматных очередей — кто-то из протистов добрался до поселка.
Но выстрелов Платонов уже не слышал. Теряя сознание, он был полностью уверен, что ему удалось увести протистов от поселка и дать людям время на спасение. Не всем, но хоть кому-нибудь. В последний момент перед смертью по — настоящему он жалел об одном — не о гибели неминуемой общины, не о тысячах жертв, а лишь о том, что у него не получилось спасти всего одного человека — свою любимую…
Если бы Долин мог, он бы побежал вперед катера. К сожалению, это было не в его силах. Оставалось гнать на полную, невзирая на риск перевернуться. Подскакивая на волнах, с трудом удерживая вырывающийся из рук руль, Долин несся к едва — заметному островку света далеко впереди. А мимо катера время от времени проносились головы плывущих протистов, часть из которых уже почти наверняка добралась до Валаама.
Долин не знал, что будет делать, когда достигнет острова, и не понимал, с чего так рвется навстречу смерти. Для него было несвойственно подобное поведение. Хладнокровный циник, которым он стал, говорил, что разумнее притормозить и забрать людей, сумевших сбежать в лес. Самопожертвование и напрасный риск — удел глупцов, шептал внутри него вкрадчивый голос, однако другая его часть, проснувшись после пяти лет сна, громко повторяла: «Быстрее вперед! Быстрее вперед!». И в этот момент Долин слышал лишь себя прежнего, требовавшего от него защитить свой единственный дом и тех немногих людей, без которых он не представлял свою жизнь.