Орфография
Шрифт:
– Я не пьяница, – успокоил он ее, поигрывая молотком. Разговорились.
Звали собеседницу, по прихоти тогда еще живого и здорового папаши, Алкоголина, но можно было просто Алка. Борису Алка понравилась, бледновата правда, мини слишком задиристое да ноги тонкие и кривые… в общем,
Заболтавшись, они совсем позабыли о третьем лице. Тот, пылясь, лежал ко всему безучастный, ожидая, когда Борис соизволит его заколотить. Но Борис, рассказывая Алкоголине очередной анекдот, не спешил. Анекдоты он мог рассказывать без передыху, чем сейчас и воспользовался. Алкоголина чувство юмора имела и хохотала до болей в животе. Когда только ко времени стали собираться скорбные люди за очередным покойником, Борис наспех заколотил Алкоголининого папашу и, призвав на подмогу чужих родственников, отнес его в машину. Борис записал номер ее телефона, на прощание она послала ему воздушный поцелуй, и Борис в прекрасном расположении духа, напевая и поигрывая молотком, вернулся в комнату прощаний.
Сегодня он позвонил Алкоголине, и они договорились встретиться. Место встречи, между кинотеатром и магазином, на стройке, назначила Алкоголина. И сейчас, слушая «Пинк Флойд», Борис думал о том, куда он ее пригласит. То ли для начала в кино, а потом к себе… или сразу к себе… Чего уж там.
3
В выдвижном ящике стола, на ложках и вилках лежала отрезанная рука. Рука была черного цвета, подернутая инеем, должно быть недавно из морозилки.
За девять месяцев, с тех пор как в кухонном столе стали появляться человеческие конечности, Мария Николаевна успела привыкнуть к их неприятному виду и даже начинала тосковать, если в их поставке случались перебои. Но перебои случались редко. В основном конечности поступали в стол Марии Николаевны регулярно, каждую пятницу.
К тому времени, пока Мария Николаевна перемыла все внутреннее содержание ящика, в котором обнаружила конечность, поспел чайник. Мария Николаевна обожала чаек и пила его по четыре-пять полулитровых кружек. Между кружечками являлась потребность в сне, и она засыпала прямо на стуле, откинув назад голову, дыша неприметно и беззвучно.
Вот и сейчас, хлебнув чайку и собираясь вздремнуть, она откинула голову… Но дверь в кухню открылась, и вошел Вовка-американец
– Дрыхнешь, старая карга! Опять на папашу заяву участковому накатала. Я тебя, стерва… – пригрозил Вовка-американец сквозь зубы, продемонстрировав давно не мытый кулак.
Он подошел к столу, вынул из-за пояса нож и положил в ящик.
– Я и тебя посажу, если со старыми людьми будешь так разговаривать. Бескультурный ты человек, – прошамкала старушка, помяв в пальцах свою большую бородавку, произрастающую под носом: она всегда так делала, когда огорчалась.
Конец ознакомительного фрагмента.