Орфей спускается в ад
Шрифт:
Лейди. Теперь понятно, что имел в виду хозяин автомастерской, когда написал, что вы любите поговорить. Ну а что еще вы умеете? Расскажите-ка о своем таланте владеть собой!
Вэл (улыбаясь). Ну говорят, что женщина может покорить мужчину. А я могу покорить женщину.
Лейди. Какую?
Вэл. Любую женщину о двух ногах.
Лейди (внезапно запрокидывает голову и добродушно смеется. Вэл по-детски ей улыбается).
Вэл. Я сказал, что могу, но не сказал, что хочу.
Лейди. Не беспокойтесь, молодой человек. Я из тех женщин о двух ногах, которых не надо убеждать в силе ваших талантов.
Вэл. Нет, я со всем этим завязал.
Лейди. А что так? Укатали вас?
Вэл. Не укатали. Просто опротивело.
Лейди. Ах, опротивело, вот как?
Вэл. Говорю вам, Лейди, людей покупают и продают, как туши в мясной лавке.
Лейди. Ничего нового вы мне не открыли.
Вэл. Вы, может, думаете, что в этом мире много-много всяких разных людей? Но, Лейди, люди делятся всего на два вида – кого покупают, и кто покупает! Хотя нет… есть еще один вид…
Лейди. Это какой же?
Вэл. Те, на ком еще клеймо не проставлено.
Лейди. Проставят, и еще как.
Вэл. Для начала меня изловить надо.
Лейди. Ну тогда вам лучше не задерживаться в нашем округе.
Вэл. Знаете, есть такая птица без лапок, которая не может нигде присесть, и ей приходится всю жизнь проводить в полете? Это правда. Я однажды такую видел, она умерла и упала на землю. Была она светло-голубого цвета, а тельце у нее было маленькое, вроде вашего мизинчика, да-да, вроде мизинчика, а сама такая легкая, как перышко. А крылья широкие, но прозрачные, под цвет неба, и сквозь них все видно. Это называется защитной окраской. Камуфляжем. На фоне неба таких птиц не видно, и поэтому ястребы не могут их поймать, они их не замечают в высоком голубом небе у самого солнца!
Лейди. А если день пасмурный?
Вэл. А если пасмурный, то они залетают так высоко, что проклятым ястребам их не достать. Но у этих птиц совсем нет лапок, и всю жизнь они летают, а по ночам спят на волнах ветра, вот так расправляют крылья и парят, когда другие птицы складывают крылья и спят на деревьях… (Негромко начинает звучать музыка.) Они спят на ветру и… (Его взгляд становится мягким и пустым, он берет гитару и подыгрывает музыке.) …никогда не садятся на землю, разве что перед смертью!
Лейди. Хотела бы я стать такой птицей.
Вэл. И я тоже, да и многие другие – чтобы никогда не жить в грязи!
Лейди. Если вам доведется найти на земле такую погибшую птицу, покажите ее мне, потому как мне кажется, что вы
Джейб стучит в пол. Лейди переводит взгляд на Вэла.
Потому что я сплю с сукиным сыном, который купил меня на дешевой распродаже, и за пятнадцать лет не видела ни одного хорошего сна, ни одного… Ой, черт! Сама не знаю, зачем я душу изливаю первому встречному… Вот… (Со звоном открывает кассу.) Возьмите доллар и идите поешьте в круглосуточной закусочной у шоссе. Утром возвращайтесь, загружу вас работой. Начнете здесь продавцом, а когда заново откроется кондитерская, ну может, и там на что сгодитесь… Дверь сама защелкнется!.. Но сначала давайте-ка проясним ситуацию.
Вэл. Какую ситуацию?
Лейди. Ваши таланты меня не интересуют, да и вы сами интересуете меня не больше, чем трава на ветру. Если это ясно, то мы сработаемся, а если нет – то вам же хуже!.. Я, конечно, понимаю, что вы с приветом, но тут много таких, у кого привет еще больше, а они знай себе свободно разгуливают, а иногда еще и высокое положение занимают. Запомните – со мной никаких финтов и выкрутасов. А теперь идите поешьте, вы проголодались.
Вэл. Можно я ее здесь оставлю? Подругу жизни? (Это он о гитаре.)
Лейди. Оставьте, если хотите.
Вэл. Спасибо, Лейди.
Лейди. Не за что.
Он подходит к двери, вдалеке яростно лает собака. Вэл с улыбкой оборачивается к Лейди.
Вэл. Я ничего о вас не знаю, кроме того, что вы добрая, я таких добрых редко встречал! Буду у вас работать на совесть, честно и без волынок. А что до вашей бессонницы – так я знаю, как это поправить. Меня одна остеопатша научила, как слегка помассировать шею и хребет – и спишь глубоким, здоровым сном. Ну спокойной ночи.
Он удаляется. Проходит несколько секунд. Лейди запрокидывает голову и смеется звонко и весело, как ребенок. Затем оборачивается и во время опускания занавеса с изумленным выражением лица берет гитару и пробегает по ней пальцами.
Действие второе
Картина первая
В магазине днем несколько недель спустя. Стол и стул отнесены в кондитерскую. Лейди вешает телефонную трубку. Вэл стоит за входной дверью. Поворачивается и входит. На улице упряжка мулов пытается вытащить на обледеневшую дорогу большой грузовик. Голос темнокожего: «Взя-а-а-ли!»