Орден

Тюльберов Рост

Лиам доплелся до офицерской и поприветствовал знакомого капитана. После вторых приключений с Йованом его лицо и рука было покрыта бинтами.

— Опять ты. Я с вами больше никуда не поеду, других проси, — поморщась, бросил ему капитан с порога.

— Нет-нет, сэр. Я не за этим. Есть работа для меня? — извиняющимся тоном спросил Лиам.

— А, — капитан смягчился. — Постой на периметре, там людей не хватает. Ствол есть?

— Да, сэр! — вытянулся по струнке Лиам.

— Свободен.

Подъезды к зданию теперь контролировались круглые сутки. Предстояло несколько часов

стоять у границы парковки и смотреть по сторонам. Он занял место в цепочке солдат, стоявших через каждые двадцать метров. Мало кому нравиться такая работа. Терпеть жару и жажду, концертировать внимание и сопротивляться усталости. То, что нужно. Солнце ползло вверх, Лиам нацепил тёмные очки, расправил спину и зорко уставился в даль.

***

В полдень над опустевшим городом разгорелось зарево. Птицы покинули небо, чувствуя приближение шторма, подул сильный ветер. Небо затянулось тяжёлыми тучами, и облака сформировали непроглядный столб, тянущийся до земли. Внутри плотного облака что-то происходило, сверкали молнии, слышался протяжный и низкий гул. Вспышки света загорались всё новыми цветами и ускорялись.

Раздался оглушающий гром и облачный столб разметало в стороны. На месте зеленого сквера образовалась неглубокая горящая воронка, растянувшаяся на сотни метров. Асфальт выгнуло, разорвало и разбросало, деревья полегли в стороны. На землю смертных ступили три божественных создания.

Их форма стремилась к истинной, но была ограничена грубой физической реальностью. Первая фигура была женственной, ростом около четырех метров. Её массивные крылья и доспехи сияли, как отполированный до состояния зеркала металл, но не могли затмить её красивый и величественный лик.

Вторая фигура была более массивной и непроглядно-чёрной с головы до ног, кроме ярко-синих глаз и белых заточенных клыков, торчащих из безгубова рта.

Третий был исполином и уже совсем не напоминал человека. Воздух вокруг него кипел и клубился. Нечёткий силуэт состоял из сгустков чёрного-красного огня и дыма, скрывающих его как балахон. За спиной у исполина разместились шесть пар конечностей, отдалённо напоминающих крылья.

Послышались крики. Смельчаки, не испугавшиеся шторма и не давшие себя эвакуировать, теперь жалели о своём решении. На их глазах ткань реальности сломалась и явила то, что нельзя было уместить в голову смертного. Давление и энергия, прошедшие через них, превратили их личности в фарш. И теперь они, ещё живые, кричали в припадках и сумасшествии, нестерпимой любви и ненависти.

Тело Дэвана уже ждало карателей. Тот первый, кого он поглотил, Сераф, знал, что пришлют других, если он потерпит неудачу. И они пришли. Чтобы убить тело, когда-то принадлежащее Дэвану.

***

Земля задрожала так сильно, что Лиам не удержался на ногах. Звук тревоги, исходящий из глубин Первого Отделения, был слышан даже на парковке. Уже полчаса Лиам и оцепление с тревогой наблюдали тревожное атмосферное явление.

— Код — черный, — послышалось у него в наушнике.

— Господи Иисусе! — закричал один из солдат и замахал руками в сторону центра, залитого заревом.

— Гадот, оставить позицию! В штаб, живо, — прокричал ему в

наушник голос полковника.

Лиам рванул к зданию. Вслед за ним оцепление покинуло свои посты. Внутри царил хаос, даже паника. И их причина выводилась в прямом эфире на все экраны.

— Что за черт? — прошептал Лиам, разглядывая огромные фигуры.

— Беспилотники и дроны туда. Наблюдателей. Близко не подходить, — чеканил в рацию полковник.

— Они разнесут город! — вскрикнул кто-то.

— Блокировать выходы в Сеть!

Йован впился глазами в экран, на нём не было лица.

— Курва, — прошептал он и достал из-под одежды крестик.

— Что происходит? Что это за твари? — потормошил его Лиам, но Йован не отвечал и не сводил взгляд с экрана.

Руки серба извлекли телефон и набрали номер.

— Тань, если ты ещё не уехала, сейчас же уезжай и подальше, — быстро сказал он и повешал трубку.

— Это ангелы, — сказал он Лиаму, снова уставившись в экран. — они прорвались…

***

Тело Дэвана было готово. Битвы не избежать. Хозяин его противников не терпел конкурентов.

— На колени, — раздался подобный грому и хаотичному оркестру голос Накира, чёрного ангела.

Тело Дэвана не двинулось с места и ожидало.

— Аборминация! Всевышний оскорбится твоим видом и твоей сутью, демон, — разнёсся на километры вокруг ещё более страшный голос исполина. — Обрати его в прах, Накир.

Земля взлетела комьями, когда чёрный ангел взмыл вверх и устремился на врага. Огромный меч занёсся над телом Дэвана, и вот-вот должен был разнести всё вокруг и сжечь в невообразимом пламени. Но тело Дэвана и меч не встретились. В сравнении с божеством, пусть и в смертном теле, небесный великан был слишком медлителен и небрежен.

— На колени, — прохрипело тело Дэвана, и этот хрип пронесся по городу, словно стон, заставив небесные создания поморщиться.

Накир не мог простить такой дерзости и обезумел. Борясь с надоедливым насекомым, он развернулся и со всей прытью, на которую был способен, вновь бросился в атаку.

Рука Дэвана встретило небесное оружие и тело его издало крик, полный боли и ненависти. Ответный удар отбросил тёмного ангела на небоскреб. По зданию прошла волна, разбились стекла, перегородки лопнули и под неудержимой, по его фундаменту пошла трещина.

Кальмия бросилась в атаку. Её копьё оставило на теле Дэвана трещину, но для бога это была лишь царапина. Небесное оружие могло ранить подобное создание, даже убить, но бог не хотел умирать. Бог хотел жить. По крайней мере, пока не исполнит задуманное. Извращённое тело Дэвана и поглощённое им крыло Серафа ударило в ответ. Блистающие доспехи рассыпались, и Кальмия камнем рухнула вниз, ударилась о землю, тяжёло поднялась и снова атаковала.

Исполин молча наблюдал за казнью, его меньше собратья пока справлялись и рвали нечестивого на части. Ни сила тяжести, ни другие физические законы, ни логика уже не были властны над этой битвой. Чудовищные по силе удары заставляли землю дрожать и ходить ходуном. Взрывные волны проносились сквозь здания, рушили их и поднимали в воздух тонны пыли. Реальность ломалась, менялась и искажалась.