Орден

Тюльберов Рост

Дух Волка был доволен. Он упивался своей силой, кровью, плотью и страхом своих врагов. Врезался в их ряды и разбрасывал их, словно кегли. Вспышки слепили его, он не мог набрать скорость по скользкой траве, грохот оглушал, но он был жнецом и брал свой кровавый урожай. Пока что-то не подбросило его вверх и не ударило об землю. Куски металла впились во всё тело. Уши перестали слышать, стало больно дышать. Смертные наконец-то дали отпор разъяренному чудовищу.

Тяжело дыша и хромая, раненный Дух Волка побрёл прочь, скрылся в лесочке, прорвался сквозь деревья, пошатнулся, свалился

с обрыва и теперь тонул в воде и грязи. Крупные капли гулко падали на его череп, обтянутый плотной кожей.

Настас вглядывался в темноту и пытался понять, что происходит. Больно. Рукой он вытер кровь с губ, то ли свою, то ли своих врагов. Сил обратиться назад не было. Дух Волка отчаянно сражался за свою жизнь, но трясина была сильнее.

— Что ты делаешь? — донёсся издалека искажённый голос.

— Умираю, — подумал Настас. Никто раньше не приходил в его темноту.

— Зачем? — удивился голос.

— Такова моя судьба, — вздохнул Настас.

Могучие лапы зверя беспомощно цеплялись за мокрую почву и срывались вниз. Раз за разом раненый Дух Волка погружался в лужу грязи всё глубже и глубже. Силы были на исходе. Хватать воздух пробитыми легкими становилось всё тяжелее, раны затягивались слишком медленно, Зверь слабел.

— Почему ты проклят? — что-то разглядывало Настаса из темноты.

— Кто ты? — немного испугался он, но быстро успокоился.

Настас был благодарен, что не чувствует и десятой доли того, что свалилось на Зверя. И тут, в темноте, в свой последний день, он не хотел быть один.

— Я тоже тону. Нам нужно выбраться. Выбирайся! — крик чужака был полон боли и агонии.

— Я не могу, — беззвучно прошептал Настас.

— Ты проклят. Это будет повторяться снова и снова. Так хотел твой Отец. Умирать за других. Снова и снова. Я вижу эту цепочку. Ты должен выбраться. Выбирайся! Выбирайся! Выбирайся!

Настас не хотел умирать. Он ушёл, так и не сказав своей Лилуай то, что всегда хотел. Что вообще толкнуло его пересечь океан и сражаться за другой народ в этой войне? Зачем он здесь? Почему он умирает?

Лапы зверя соскользнули, и он полностью ушёл под воду. В груди жгло и давило, сил, чтобы дотянуться и всплыть, не осталось.

— Лилуай! — закричал он так громко, что впервые за всю его жизнь Зверь смутился и отступил.

Кости его снова сломались, мышцы разорвались, и всё тело сгорело словно в огне. Пули и осколки с нестерпимой болью вышли наружу. Настас устремился вверх и руки человека мёртвой хваткой вцепись в могучий корень, оголённый и торчавший из почвы.

— Лилуай! — пронзил ночь его крик и утонул в раскатах грома и отдалённой пальбе.

Темнота в его глазах и в том месте, откуда он вернулся, смешались. Не все его раны смогли затянуться, он ещё терял кровь. Тяжело дыша, свернувшись в клубок, он лежал, прячась за спасительный корень древнего дуба. Капли воды бились о его изможденное оголённое тело, земля рядом с ним осыпалась и кормила трясину. Кругом были враги, но они прошли мимо. Кровь всё ещё стыла в их жилах, они не хотели идти в чащу и снова встречать то, что будет сопровождать их в кошмарах до самой последней секунды. Этот обломок леса словно заволокла тёмная пелена

и скрыла Настаса.

— Останься, — донёсся издалека голос. — Не уходи. Побудь здесь, пока я не уйду.

— Хорошо, друг, — подумал Настас. — Где ты?

— Не знаю. И здесь, и далеко. Я не могу выбраться, — метался голос.

— Кто ты такой? — Настас говорил с новым духом, духом темноты, и говорил с ним так же ласково, как и с всеми остальными.

— Мне не дали имени. Не уходи. Побудь со мной, — умолял голос.

— Хорошо…

Медитация VIII. Дом

Утро было неприятным как для жителей резервации, так и для Лиама. Оперативники в чёрной форме вышвыривали сонных гражданских на улицу. На людей кричали, сбивали их в кучки, ставили на колени, били прикладами и крушили их дома. Их лидер Чарли был бледен как мел, и смотрел на происходящее глазами, полными страха за своих близких.

Лиам старался реагировать спокойно и профессионально.

Местные могли доставить проблем даже днём, но знали чем это кончится. Чарли никто не трогал, и он ушёл в свой дом. Тут он был бессилен. Кристиан присоединился к группе чёрных жилетов и пытался пресечь излишнюю жестокость с их стороны.

Йован силой затащил Лиама в дом Чарли. Тот сидел за столом на первом этаже и с легкой дрожью в руках хлебал травяной чай.

— Чарли, я думал мы друзья. Сколько раз мы с тобой пропускали по пиву? Я, чёрт тебя дери, был на крестинах твоего сына! — с первых секунд Йован сразу же начал давить.

Чарли молчал и смотрел прямо перед собой.

— Ты будешь говорить! Или всё ЭТО кончится сегодня же! — голос Йована заставил Лиама съежиться.

Чарли посмотрел ему в глаза и спокойно ответил:

— Тогда задавай свой вопрос.

— Как давно у вас появились боевики? Кто их подготовил? Я знаю, что это не ты. Просто, скажи мне имя. — Йован облокотился на стол и застыл в сантиметре от лица Чарли.

— Что? — на лице Чарли отразились удивление и страх. Сербу это не понравилось, он сильно сдерживался, чтобы не начать бить Чарли.

— Не дури меня, Чарли! — заорал он вожаку в лицо. — Не дури меня, брат! Хватит этого дерьма! Много людей погибло вчера. Им перерезали глотки и оставили подыхать в своей крови. Ты альфа, и я уверен — ничего не происходит без твоего ведома и приказа. Так что не дури меня, Чарли. Какого чёрта Вы затеяли? Лучше тебе начать петь, как Дженнифер Лопес. А то я быстро теряю мир в сердце, друг мой!

Чарли ощутимо вспотел и одним глотком осушил чашку. Некоторое время он молчал и думал.

— Что здесь происходит? — протянул он, неудачно пытаясь унять дрожь в голосе.

Лиам сделал шаг назад и упёрся спиной в кухонный гарнитур. Подмечать детали. Чарли напуган и не понимает, что происходит. Не нужно быть экспертом, чтобы разглядеть это.

Некоторое время Йован не сводил оценивающего взгляда с лидера общины, затем вздохнул, расслабился и сел рядом. Спокойным голосом он поведал события прошлой ночи. Лицо Чарли вытягивалось всё больше, глаза бегали, он хранил молчание. Минуту или две он изучал фотографию водительских прав вчерашнего стрелка.