Орден во всю спину 2
Шрифт:
А теперь, когда он точно выяснил, как можно получать жетоны благодарности быстрее, он не собирался упускать этот шанс.
***
Господин Учитель только начал объяснять тему, как взгляды учеников один за другим устремились к двери. В проёме уже стоял Ярослав, молчаливый, сосредоточенный. Он глядел в класс с холодной решимостью.
Ученики настороженно отшатнулись, как будто почувствовали что-то чужое, тревожное. Даже не страх –
Сегодня Ярослав не стал говорить о выживании в диких пустошах. Вместо этого он начал с прямого, жесткого вопроса:
– Знаете ли вы, какие части тела человека самые уязвимые? Нет? Тогда слушайте внимательно.
Он начал рисовать на доске схему, а потом – почти будничным голосом – объяснять:
– Первым делом – шея. Там тонкие хрящевые кольца, трахея. Удар – и всё, воздух перекрыт, противник теряет контроль, паникует. У него нет ни сил, ни желания продолжать бой.
Некоторые ученики нервно поёжились. Ярослав продолжал, точно хирург на вскрытии, только вместо скальпеля – слова:
– Но не всё так просто. Шея – зона, которую человек инстинктивно защищает. Поэтому ударить туда тяжело. Но если вы знаете, куда именно, – выживаете вы. А не тот, кто напротив вас.
Господин учитель нахмурился. Он всегда учил ребят бороться с природой, а не с человеком. Он знал: если показать подростку волка – тот научится бояться и презирать зверя. А если научить его калечить себе подобных – рано или поздно он применит знание.
Но сегодня учитель не остановил Косого. Он слишком хорошо помнил, чем закончилась история Богдана. В таких условиях не учить – значит обрекать.
– Есть вопросы? – негромко спросил Ярослав, обводя класс взглядом.
Поднялась рука Вадима Долгих — парень был смышлёный, хоть и не отличник.
– Э… А вы откуда знаете, что там почти двадцать хрящей?.. – голос у него был осторожный, как у человека, наступившего на лёд и не уверенного, треснет ли он.
В классе повисла странная тишина. Несколько учеников нервно переглянулись.
Откуда Ярослав знает такие вещи? Кто их вообще может знать в этом забытом богом и крепостью городе? А если он сам лично… пересчитывал?
Мысль об этом заставила их вздрогнуть.
Ярослав посмотрел на Вадима, затем пожал плечами и невозмутимо сказал:
– Из практики.
Никто больше не задавал вопросов.
Косой молча поднял взгляд к небу. Над головой мерно били тяжёлые куранты крепости – четыре часа пополудни. Звон гулко разносился по улицам, будто напоминая, кто здесь хозяин.
Он улыбнулся, как человек, которому наконец позволили перевести дух.
– Свободны, – негромко бросил он, складывая мел на подоконник.
– Все встать! – отрапортовал староста класса, уже по инерции.
– Спасибо, учитель! – хором отозвались ученики, разом подскочив
"Благодарность получена от Вадима Долгих +1"
"Благодарность получена от…"
Ярослав на секунду нахмурился. Его рука автоматически метнулась к внутреннему счётчику – и застыла. Что за…. Почему всего девять жетонов? Девять?!
Он мысленно пересчитал. Класс – двадцать четыре человека. За подобную разгрузку и облегчение души он ожидал минимум два десятка "спасибо". А тут – меньше половины.
– Да как же так?.. – пробормотал он себе под нос. – Значит так, занчит так быстро привыкли, что вас отпускаю, как детей с продлёнки? Даже спасибо не скажете? Ну ничего… жизнь вас ещё научит, как вести себя с теми, кто может быть вам полезен.
Ученики уже ринулись к двери, не веря своему счастью, как вдруг за их спинами раздался холодный, как северный ветер, голос:
– А ну стоять. Все обратно. Сейчас я вам расскажу, откуда я знаю, сколько именно хрящевых колец в человеческой трахее...
Класс замер, словно вкопанный.
Вадим Долгих и Лёня Юдин, стоявшие ближе всех к выходу, выглядели так, будто им сейчас придётся обнимать атомную бомбу. Остальные медленно и обречённо вернулись на места.
Ярослав стоял у доски, глядя на них с видом безжалостного судьи.
– Вот теперь, детки, будет урок, который вы не забудете….
Короче, хана им. Они у меня научатся мне спасибо говорить!
Ярослав Косой произнёс свою фразу не громко – но с таким тоном, что воздух в классе будто стал гуще. Голос его прозвучал словно лязг затвора в тишине. И никто не осмелился ослушаться.
Ученики, сникнув, как побитые собаки, вернулись на места. Больше никто не смотрел на часы и не подглядывал в окно в сторону улицы, где вечерние отблески уже начинали соскальзывать с крыш.
После этого дня дети поплелись по домам, кто с опущенными головами, кто с полными слёз глазами. И что сделали бы нормальные дети на их месте? Конечно – нажаловались родителям.
– Мам, он нас заставляет сидеть на уроках до темноты! – выли один.
– Он говорит, что знает, сколько хрящей в человеческой трахее… потому что СЧИТАЛ ИХ! – вопила другая.
Но все жалобы, как сговорившись, натолкнулись на одинаковую реакцию взрослых.
– Твой учитель учит тебя больше, чем требует программа? – невозмутимо спрашивала мать, не отрываясь от крупы, которую перебирала у порога. – Так ты радоваться должен. А не скулить.
– Да, – подхватывал отец. – Лучше поблагодари его. А то останешься без головы – и не от волков. Впредь никаких жалоб. Особенно на Косого.
У детей округлялись глаза. Когда это родители стали стоять на стороне учителей?! И главное, что за странный у них у всех тон? Словно они чего-то знают… чего дети пока не понимают.