Орден Единства
Шрифт:
— Он тоже любит тебя.
Я оглянулась на едва улыбающуюся Анжелику.
— И я не идиотка. Ты заметила, что у него слегка пожелтевшие белки глаз, покрасневшие мочки ушей и слегка трясущиеся пальцы рук? Судя по всем симптома кто-то долго опаивал его отворотным зельем, а сейчас прекратил. Через пару недель Артур совсем выйдет из под действия зелья, это я тебе как профессиональный лекарь говорю.
Я задумалась. Действительно, все симптомы применения отворотного (приворотного со знаком минус) зелья на лицо. Да и сделать это мог кто угодно — многие девушки в Академии влюбились в него с
— Ну тогда хватит нюни распускать. У нас есть дело. Вот и займемся им. Пожалуй я возьму в свою компанию Гуттера, если он согласиться.
Гуттер не рискнул отказать девушке со взглядом меланхолично настроенного маньяка. Он так же безропотно оседлал Вала (натянул на него специальную упряжь с намеком на седло и узду) и взгромоздился на него. Нельзя сказать, что касимский волк перенес это так же безропотно: он ворчал, извивался и всячески демонстрировал свое несогласие возить кого-либо, кроме хозяйки, но поймав мой недовольный взгляд быстро присмирел.
Собиралась я очень долго. Сначала облачалась в одежду-броню подаренную мне Гефестом, потом тщательно прятала меч под кровать и проверяла прочность пояска, в который я объединила браслеты Мага. А потом я нашла любимую рубашку Артура, драную и много раз залатанную мною лично. Я помню как накладывала заплаты на те места, которые умудрилась ему прожечь или пропороть. Минут десять я стояла уткнувшись в эту рубашку и вдыхая терпкий запах Артура. И все это время мне казалось, что он по-прежнему рядом со мной.
— Литесса, ты скучаешь по нему?
Вздрогнув от неожиданности, я тем не менее не рассталась с рубашкой.
— Да. Подумать только, прошло всего несколько часов, а я уже готова биться головой об стенку от тоски и безысходности. Наверно оттого, что знаю, что мы можем никогда не увидимся.
Жутко хотелось плакать, но слезы не желали вытекать, замерзая льдинками где-то в районе сердца. Неожиданно Гуттер подошел ко мне и положил обе руки на мне на плечи, вынуждая смотреть ему в глаза. В принципе это не сложно физически, так как мы примерно одного роста (Гуттер среди своих соплеменников считается почти великаном, так как средний рост гнома — 145–152 см), но сложно морально.
— Сестричка, мы мало общались, так как у нас мало тем для разговоров, но все же я знаю тебя и знаю его. Если ты наступишь на горло своей гордости, а он своей, то вы снова будете вместе.
Устало покачав головой, я решила, что скрывать причину не стоит.
— Он считает меня обузой. Я ему стала в тягость.
— Это он так сказал?
— Да.
Гуттер пораженно уставился на меня. Кажется, он такого никак не ожидал. Думаю никто из нашей команды такого не ожидал. Мда, наверное Мэрлин сильно удивится. Да еще и разозлиться. Такие слова даже зелье не могло внушить. Но это не так важно. Сейчас мне надо отвлечься от сосущей боли в груди и чувства потерянности, а значит нужно действовать, а не сидеть на месте.
— Ладно Гуттер, нам предстоит найти точки соприкосновения. И нам пора в путь. Ты готов? А то мы и так уже последние.
Гном все еще плохо соображал после шокирующей новости, но все же кивнул и вышел, дав мне возможность спрятать
Выйдя из спальни и прихватив Метелку, я нашла Вала и Гуттера стоящими у двери. Они были при полном параде — гном в типичном наряде всадника, только без шлема и черного цвета, а Вал в упряжи, украшенной серебром. Гном, не отличавшийся особой кряжистостью, выглядел как заправский качок, только слишком уж бородатый. Жаль, что все предложения подстричься он воспринимал как личное оскорбление.
— Ну что, друзья мои, пошли?
Мы не просто спустились по лестнице — мы скатились. Уже на улице мы с Гуттером уселись верхом — он на моего верного касимского волка, а я на Метелку. Прохожие кинулись от нас в разные стороны с дикими криками.
Некоторое время мы ехали (точнее я летела верхом на метле, как и подобает истиной ведьме) бок о бок, что позволило мне вывести Гуттера на откровенный разговор. За долго е время нашего знакомства, я знала о нем лишь то, что он хорошо разбирается в оружие, любит поспорить и из еды предпочитает грибы в сметане и жаркое с острыми специями. За время короткой полуторачасовой прогулки я узнала, что у нашего замкнутого хитреца в Моунтхерте есть жена и дочь. И свадьба у его дочери будет через пять лет, так как по их законам гномы не могут сочетаться браком раньше чем через четырнадцать лет после знакомства и раньше чем через семь лет после помолвки.
— Знаешь, Литесса, она очень похожа на тебя. Такая же добрая, отзывчивая. Только она более ласковая и нежная. И не скрывает своих чувств.
Вот так вот — и комплимент и упрек в одном предложении. Все как учил Карнеги.
— Повезло тебе Гуттер. На свадьбу-то пригласишь?
— А как же иначе? Ты же не только мой друг, но и моя сестра! Ты моя родня! Каждый гном обязан пригласить всю свою родню на торжество связанное с рождением, свадьбой или смертью.
Я смущенно потупила глазки и мельком взглянула на очередную убегающую парочку молодых людей.
— Прости, я так мало знаю об обычаях гномов. Люди редко зовут всех родственников. Я например была только на одной свадьбе, хотя родичей у меня — человек триста. Я имею в виду родных по крови.
Гном нелицеприятно высказался о таких родственниках, которые забывают о кровных узах. Можно сказать, что цензурными в его фразах были только знаки препинания и предлоги. Взглянув на него, я наконец поняла сущность гномов. Они надежны как скалы, тверже алмаза в своих принципах, и крепки своими корнями. Для гнома нет ничего важней чем, традиции и семья. Они с трудом привыкают ко всему новому, но при этом их трудно назвать костными. Тот же Гуттер не мыслил свою жизнь без служения своему брату-королю, не мог представить себе жизни вне королевской гвардии и вне Подгорного Царства. Однако же по политическим, экономическим и личным причинам отправился за мной, прекрасно зная, что долго не увидит своих сородичей и свою жену. И ведь быстро привык к сложившейся ситуации. Втянулся, так сказать.