Орбитал

Геймер Альтс

– Добрый день. Итак, мы собрались сегодня, чтобы поговорить о наших социальных свободах и равноправии полов. Вопрос, напрямую касающийся каждого из нас. И начнем мы с самого интимного, того, что мы получаем при рождении и того, что следует с нами через бурные воды всей нашей продолжительной жизни – нашего имени. Наше имя – часть нашей индивидуальности, хотя "громкое имя не возвеличивает, а лишь унижает того, кто не умеет носить его с честью", как сказал Франсуа Ларошфуко. Кроме личной подоплеки во все времена развития человеческой цивилизации имена людей служили отражением всех социальных течений, существовавших на тот исторический момент в обществе. К примеру, при космополитичной направленности государственного

строя, в моду входили заимствованные имена, при усилении национальной идеи – вектор тут же круто менялся в сторону этнокоренных имен. И, разумеется, в пору доминирования мужчины над женщиной, имена еще раз акцентировали внимание на половых различиях между людьми. Имя мужчины стало одним из символов гендерного превосходства, оно изначально подчеркивало неравенство полов, преобладание одного, как раньше говорили – "сильного пола" над другим – "слабым полом", – по аудитории прошелестела вполне ожидаемая волна возмущенного ропота.

Я успокаивающе улыбнулся, показывая, что все эти кошмары зари человеческого рода остались для нас далеко позади. Гул студентов тут же смолк.

– Женской половине оставалось только защищаться, превращая в свою очередь данное родителями имя в один из атрибутов сексуальной провокации. Вкупе с остальными приемами заманивания самца. Отношения полов насквозь пронизывала ложь. Но это, к счастью уже в прошлом. Имена с половыми признаками канули в историю в компании с писсуарами в мужских туалетах, женскими декольте и короткими юбками, – слушатели прокомментировали мои слова веселым хихиканьем. – А прогрессивное человечество получило, наконец, новые имена – имена среднего рода, без оттенков неравенства и закодированного в них противоборства мужчины и женщины, имена всеобщей толерантности, имена равных возможностей.

Материал привычно тек по проложенному многократной практикой руслу. Когда я закончил лекцию, как обычно предложил студентам задавать интересующие их вопросы. И как обычно, получил не совсем то, чего ожидал. Но это ничего. Я – не просто преподаватель, я – наставник и учитель. Первым робко поднялся с места субтильный паренек с россыпью подростковых прыщей на узком смышленом лице.

– Учитель, мне необходим ваш совет.

– Внимательно слушаю тебя, Анджело.

Он немного помялся, но потом все же решился:

– Мои родители – представители гомосексуальной общины. Я очень уважаю обеих своих матерей. Но мне кажется, – он на секунду умолк, охваченный мучительным сомнением, – что я уже определился со своей ориентацией, и она не будет продолжением семейной линии.

По лекториуму прошелся удивленный гомон. Странно, обычно в данном вопросе дети разделяли предрасположенность старшего поколения. Я кивнул, подтверждая понимание проблемы, и покровительственно улыбнулся.

– Анджело, тебе не нужно стесняться. В нашем обществе каждому гарантирована полная свобода выбора. Гомосексуальная община нашей страны делает много для контроля рождаемости, никто не отрицает заслуг ее представителей в разнообразных направлениях творчества, но тебе вовсе не обязательно следовать примеру своих матерей. Я, например, гетеросексуален и ни капельки не стыжусь этого.

Аудитория вновь всколыхнулась эмоциями студентов. Я пошел на осознанный риск, выставляя напоказ свою ориентацию, чего обычно преподаватели избегают. Парня необходимо было ободрить. Любой судья меня в два счета оправдает в случае предъявленного по этому поводу иска. Только реакция на мои слова благополучно улеглась, как после усевшегося на место Анджело, с вопросом выступила невысокая смуглая девчушка.

– Уважаемый Марко, я не знаю, как быть. Я в полной растерянности.

– Не переживай, Клариссо, такое поведение вполне корректно для твоего возраста. Признаться, бывает, что и людей старшего поколения

одолевают сомнения. Хе-хе…

– Мой домашний советник предлагает мне подумать о зачатии ребенка…

Я удивленно поднял бровь. Боже мой, ты еще так молода!

– Это связано с медицинскими показаниями, – очаровательно зардевшись, пояснила Клариссо. – И одобрения магистрата по этому поводу уже получено.

– Отлично. Позволь тебя поздравить с такой небывалой удачей. Так в чем же проблема?

– Я уже обратилась в Материнский центр, прошла необходимые тесты… Но мой парень настаивает, чтобы все прошло… ммм… естественным путем… без вмешательства Службы Опеки…

Лекториум замер. Переживал шок. Я внутренне подобрался.

– А что по этому поводу говорит твой домашний советник? Он согласен с таким решением? А также с персоной твоего будущего партнера?

Клариссо потупилась.

– Мы – партнеры уже полгода. А насчет моего советника… У него нет функции вероятностного прогноза.

Я значительно откашлялся. Вот именно для таких моментов и нужна вся наша выдержка и образование. Именно здесь и сейчас происходит бесконтактное лечение заблудшей человеческой души.

– Клариссо, я уверен, что тебе необходимо проявить твердость. Подумай сама – тебе предлагают сыграть в генетическую рулетку, положиться на случай. И в каком вопросе! В вопросе нашего всеобщего будущего – наших детей. Именно им предстоит нести дальше высоко поднятое знамя демократии, являться пастырями для многих народов нашей многострадальной, измученной несовершенством людских умов планеты. Разве такие вопросы мы можем доверить теории вероятности? Ни в коем случае! Если у твоего домашнего советника нет подобной функции, тебе стоит воспользоваться бесплатным государственным советником. Забота о каждом гражданине – вот высшая цель нашего общества. Твое благо – благо всей страны. И не стоит подходить к этому легкомысленно.

Студенты одобрительно загудели. Клариссо чуть слышно поблагодарила меня и уселась на свое место.

– Ну что же, спасибо за общение. На этом лекция закончена. Все могут быть свободными, – с довольной улыбкой я показал в сторону бьющей из открытых окон ранней весны.

Я сидел в тишине, уставившись в экран лэптопа в пустом лектории, как вдруг трель коммуникатора в кармане возвестила о том, что я вновь кому-то понадобился. Сердце екнуло. А может быть, Селесто? Не угадал. На экране расцвела румяная физиономия Яно – моего напарника по общественным работам.

– Привет, Марко.

– Здравствуй, Яно.

– У нас срочный вызов. Приоритет "А". Буду с машиной около университета через пять минут.

– Понял. Жду.

Код "А"? Преступление против общественного строя? Вот это новости! Давно я не слышал ничего подобного. Что же случилось? Я принялся быстро упаковывать свои вещи в стильный кожаный саквояж.

Полицию упразднили за ненадобностью уже несколько лет назад. Ее полностью заменили электронные средства слежения и предотвращения преступлений. Преступлений. Я прокатал по языку ужасное и непривычное слово. Правонарушений не случалось в нашем спокойном городке уже давно. Наши с Яно функции общественных наблюдателей за безопасностью сводились к ежедневному неспешному объезду университетского кампуса с обязательной ритуальной остановкой возле палатки, торгующей хот-догами, а также церемониального присутствия на всяких торжественных мероприятиях. Но если проблеме суждено случиться – она случается. И вот теперь нам выпала честь оказать обществу услугу, отблагодарить его за годы беззаботной, обеспеченной жизни в комфортном уютном мирке. Я упрямо сжал зубы. Мы сделаем все, что будет необходимо, и не злоупотребим доверием граждан. Сегодняшнему дню суждено стать поворотным в моей карьере и истории моей жизни. И этот поворот будет правильным.