Оракул с Уолл-стрит 9
Шрифт:
Но самое неприятное, что Морган почти добился успеха. Если бы не случайность с операцией «Маяк», я бы так и не узнал, кто стоит за атаками на мой бизнес. Продолжал бы считать его эксцентричным союзником, пока он методично уничтожал мою финансовую империю.
Впрочем, теперь карты открыты. И в этой игре выиграет тот, кто лучше знает правила.
А правила финансовой войны в Нью-Йорке 1931 года были довольно простыми: побеждает тот, кто последним остается на ногах.
К вечеру О’Мэлли вернулся с первыми результатами расследования. Ирландец выглядел
— Босс, — сказал он, устраиваясь в кресле напротив моего стола, — ваш друг Морган оказался еще более интересной личностью, чем мы предполагали.
— Выкладывай все по порядку.
О’Мэлли открыл блокнот и перелистнул несколько страниц:
— Начнем с мистера Вагнера, того самого европейского джентльмена, который предлагал вам сотрудничество с Альянсом промышленной стабильности.
— Что с ним?
— А то, что никакой он не независимый представитель Альянса. — О’Мэлли усмехнулся. — Мой человек в иммиграционной службе проверил его документы. Вагнер въехал в страну три месяца назад на пароходе «Aquitania», и угадайте, кто оплатил его билет первого класса?
— Морган?
— Морган. Более того, Вагнер остановился не в отеле, а в частной резиденции Моргана в Бруклинских высотах. Живет там до сих пор, официально числится как «гость семьи».
Значит, вся эта история с представителем Альянса была спектаклем от начала до конца. Морган нанял актера, чтобы тот разыграл передо мной роль европейского дипломата.
— А что насчет упоминания Баруха во время ужина?
— Тут становится еще интереснее, — О’Мэлли перелистнул страницу. — За день до вашего ужина с Вагнером Морган встречался с ним в своем офисе. Мой источник в здании видел, как они просматривали какие-то документы и фотографии.
— Фотографии?
— Снимки Баруха возле различных правительственных зданий, записи его встреч с европейскими дипломатами. Плюс поддельные документы о якобы секретных переговорах с германскими промышленниками.
Картина становилась все яснее. Морган не просто хотел поссорить меня с Барухом, он готовил детальную дезинформационную кампанию, чтобы я поверил в предательство одного из самых влиятельных людей Америки.
— А откуда у Моргана такая точная информация о правительственных связях Баруха?
— Вот это самое тревожное, босс. — О’Мэлли понизил голос. — У Моргана есть источники в высших эшелонах власти. Кто-то из министерства финансов или даже из окружения президента передает ему секретную информацию.
Это многое объясняло. Морган не просто располагал большими деньгами, у него доступ к государственным тайнам. Неудивительно, что его операции казались такими точными и эффективными.
— Есть идеи, кто это может быть?
— Пока только предположения. Но завтра мои люди начнут проверять всех сотрудников министерства, которые имели доступ к документам Баруха.
Я встал и прошелся по кабинету. Информация требовала осмысления, а осмысление шло лучше в движении.
За
— Получается, Морган обвел меня вокруг пальца. Изображал союзника, а сам планировал мое уничтожение.
— Да, босс. Но есть хорошая новость.
— Какая?
— Теперь мы знаем, с кем имеем дело. А это значит, что можем готовить контрмеры.
О’Мэлли был прав. Внезапность главное оружие таких людей, как Морган. Но когда маски сброшены, игра становится честнее.
Я наклонился вперед:
— Создать собственную сеть информаторов в окружении Моргана. Если у него есть люди в правительстве, то у нас должны быть люди в его организации.
— Легко сказать, босс. Как мы проникнем в его структуру?
— Через слабые места, — я улыбнулся с той хитростью, которая делала меня прирожденным заговорщиком. — У каждого богача есть армия обслуживающего персонала. Секретарши, водители, охранники, уборщицы. Люди, которых не замечают, но которые видят и слышат все.
Логично. Морган мог быть гениальным финансистом, но он оставался человеком. А у людей есть слабости.
— Что конкретно нужно сделать, босс?
— Начни с самого простого. У Моргана есть особняк на Пятой авеню, офис на Уолл-стрит, загородная резиденция в Лонг-Айленде. В каждом месте работают десятки людей. Кого-то из них можно подкупить, кого-то шантажировать, а кого-то просто убедить, что работает на неправильную сторону.
— А если нас раскроют?
— Тогда будем действовать более решительно, — я на секунду задумался, потом решительно продолжил. — Использование силовых методов против Моргана будет означать переход на новый уровень конфронтации. Но если противник уже играет без правил, глупо придерживаться джентльменских условностей. Так что начинай вербовку. Но осторожно. Морган наверняка ожидает ответных мер.
— Понял, босс. А что делать с Вагнером?
Отличный вопрос. Поддельный представитель Альянса все еще находился в стране, возможно, готовил новые провокации.
— Пусть пока играет свою роль. Но установи за ним круглосуточное наблюдение. Хочу знать каждый его шаг.
О’Мэлли записал инструкции и поднялся из кресла:
— Босс, еще один вопрос. Когда начинать активные действия против Моргана?
— Как только у нас будет достаточно информации для решающего удара. — Я сел за стол. — На этот раз мистер Морган не будет знать, откуда пришла атака.
После ухода О’Мэлли я остался один со своими мыслями. Война с Морганом обещала быть долгой и жестокой. Противник обладал серьезными ресурсами и не стеснялся использовать любые методы.
Следующие три дня прошли в лихорадочной деятельности по созданию собственной разведывательной сети. О’Мэлли с присущей ирландцам изобретательностью принялся за дело, и результаты не заставили себя ждать.
— Босс, — доложил он как-то вечером, устраиваясь в кресле с видом человека, успешно завершившего сложную операцию, — у нас есть первые результаты.