Опыт дурака

Норбеков Мирзакарим Санакулович

Первая адаптация происходит через молниеносный нервный импульс. Он подобен взрыву. Взрывной импульс действует короткое время. Запас прочности организма в этом случае маленький. Примером могут служить бегуны в спринте, которые на коротких дистанциях выкладываются полностью.

К этому моменту гормональная система выбрасывает со своих складов НЗ. Происходит второе приспособление организма к окружающей среде. Это можно сравнить с бегунами на средние дистанции. Они изначально бегут медленнее, чем в спринте, и силы расходуют постепенно. У них интенсивность

воздействия небольшая, но более длительная.

Когда гормоны уже успели поработать, в нашем организме происходит «всеобщая мобилизация», поднимается «весь народ», и происходит это через кровь. Тогда открывается, как мы говорим, второе дыхание. Организм уже готов к более длительным повышенным нагрузкам. Это сравнимо со спортивной ходьбой.

Оказывается, не последнюю роль в адаптации организма к новым условиям играют эритроциты крови.

Это для Вас новость? Попались!

Мы ведь об этом уже говорили, когда речь шла о закономерностях каталитической активности мембранно-связанной ацетилхолинэстеразы эритроцитов и хлоропластов биологических систем при их адаптации к внешней и внутренней среде. Ну хорошо! Тогда еще раз о том же самом домашним языком!

То, что эритроциты осуществляют газообмен, – это знает даже школьник. Но они еще работают почтальоном-курьером по передаче долгосрочных приказов об изменениях на всех уровнях, исходящих от центральной нервной системы.

Повышение эмоционального настроя, вызванное волевым усилием, влияет на первичный мозг (гипоталамус, таламус), который связан с эмоциональным центром. Он отвечает за простейшие функции организма по типу:

«Мне тепло, мне холодно, мне грустно, мне весело, жрать хочу…» Эти элементарные приказы передаются всему организму через кровь от мозга к периферии. Поэтому если человек огорчается или радуется, то об этом сразу же узнают все клеточки организма. Итак, мысль влияет на эмоциональный центр, и адаптация всех внутренних процессов происходит через кровь. Значит, эмоции тоже передаются через кровь.

А теперь вопрос на засыпку!

Когда у Вас что-то болит, как Вы поступаете в этом случае?

Запомните, пожалуйста, свой ответ.

Мой Наставник говорил:

– Ты должен относиться к нездоровому органу как к ребенку, которому несколько месяцев от роду.

А я-то был холостой! С умным видом я что-то делал. Но только с годами и опытом я испытал всю глубину чувства, которое требовалось тогда моим почкам.

Ребенок самостоятельно может только дышать, сосать, глотать, поддерживать температуру тела, переваривать молочко, писать, какать. В остальном он полностью зависит от Вас. Любое недовольство, жалобу или просьбу он может выразить только плачем.

Нездоровый орган – это тот же беспомощный ребенок, который полностью зависит от Вас. Если что-то не так, то свое состояние он может донести через дискомфорт, недомогание, боль. Ребенок начал плакать, что будете делать? Вот теперь повторите тот свой ответ, который Вы запомнили. Значит, ребенок плачет, а Вы…

Давайте проведем

анализ Вашего ответа и сравним свое отношение к нездоровому органу с отношением к грудному ребенку. Если у Вас что-то заболело, Вы идете в аптеку за болеутоляющим.

«Ребенок» начал хныкать – боль появилась, а нас это раздражает, не дает покоя. Берем анальгин и даем «ребенку». Боль приглушили, «крика» не слышно, покой в доме наступил.

Вы знаете, что это нехорошо, но продолжаете делать. Так проще, быстрее. А «ребенок-то» находится в полной зависимости от Вас. Он и так долго терпел, но когда его силы иссякли, он «закричал», просто вынужден был обратиться за помощью. Вы ему говорите: «Замолчи!» А он все равно плачет.

Вы чувствуете абсурдность подхода к себе?

Я, например, когда ребенок плачет, в первую очередь проверяю – не мокрый ли? А может быть, он лежит неудобно или пеленка где-то давит. Может быть, он голодный, или у него животик болит, или… или… или…

То есть сначала нахожу причину дискомфорта, а потом ее устраняю, и ребенок тут же успокаивается.

Значит, что бы Вы ни делали, как бы ни работали с нездоровым органом, подход всегда один, как к грудному ребенку. Потому что он – это часть Вас самих, Ваше будущее, и зависит оно тоже от Вас.

Если Вы хотите вылечить свои глаза или любой другой нездоровый орган, то необходимо поступать по законам природы, а не вопреки им: найти и устранить причину «плача», дать то, чего не хватает.

У нашего дальнего родственника, живущего по соседству, много лет не было детей. В сорок лет родился сын. Жена и мать так его лелеяли, что даже летом тепло одевали.

В конце концов ребенок заболел и умер. Родился второй ребенок, но тоже умер. Дошло чуть ли не до развода. Жена обвиняла мужа, а муж обвинял жену.

Моя мама сказала:

– Я воспитала семерых детей и тридцать пять внуков. Следующего ребенка я возьму под контроль.

Родился третий ребенок. Моя мама ухаживала за ним. Она голенького малыша подставляла солнечным лучам, ветерку. А они протестовали и говорили ей: «Вы что делаете?! Ребенок простудится!»

Она сберегла этого ребенка от слепой, нерадивой и, как показал опыт, гибельной любви родителей.

Сейчас этому мальчику 15 лет. До пяти лет он и зимой, и летом ходил голый, потому что на него невозможно было ничего надеть. Он тут же одежду снимал.

В нашем доме дети до пяти лет не одеваются. А мы живем в горах. Ко всему наш организм привыкает.

Значит, что нужно дать этому «ребенку»?

Надо закалять организм и тот нездоровый орган. Постоянно не кутать, так как «в береженый глаз всегда шишка попадает». Дать полноценное питание.

Во время выполнения упражнения, когда Вы будете «ребенка» успокаивать, подходите с лаской, любовью, нежностью, в общем, с чувством.

Наставник мне говорил: «Создай отцовскую любовь!»

Теперь я понимаю: в чем-то он ошибался. Он слишком долго жил и забыл, что чувствует еще холостой юноша.