Опять вы, Иможен?
Шрифт:
— Прошу вас не устраивать скандал в моем кафе, мистер Мак-Клостоу, — холодно бросил Тед. — Иначе я позову полицию и попрошу выставить вас вон!
— Полицию? Ну вы даете! Полиция — это я и есть!
Тед широким жестом обвел зал.
— В крайнем случае присутствующие здесь джентльмены засвидетельствуют, что вы вели себя совершенно не подобающим полицейскому образом, если, конечно, он не пьян…
— Значит, по-вашему, я пьян?
— Вы уже выпили семь рюмок виски…
— Ну и что?
— Ничего, просто вы должны мне семнадцать шиллингов и девять пенсов!
Еще долго
Эндрю Копланд вернулся в Перт. Мак-Дугал, подобно кораблю, обреченному затонуть посреди Атлантического океана без всякой надежды на помощь, проникся той удивительной суровостью, что свойственна лишь тем, кто твердо знает, как близок их смертный час. Директор нисколько не сомневался, что и он сам, и его счет в банке безвозвратно погибнут вместе с репутацией Пембертона. Уже и суперинтендант не скрывал, что не испытывает особого желания держать сына в доме, где, судя по всему, преподает один из учеников Томаса де Квинси [10] . Кроме того, кошмарное обращение мисс Мак-Картри с Элисон Кайл почти не оставляло надежды, что магнат джема и король линолеума не заберут детей из колледжа, где с ними так непростительно грубы. Стараясь смягчить удар, Мак-Дугал предупредил Джерри и Элисон, что хочет поговорить с ними после ужина.
10
Английский писатель, предшественник декадентства, известный своими скандальными воззрениями. — Примеч. перев.
Но у обоих молодых людей тоже было далеко не спокойно на душе. Мисс Флора Притчел проговорилась, что на собрании преподавателей их недоброжелательница мисс Мак-Картри требовала отчисления. Поэтому, когда им передали приглашение директора, ни юная Элисон, ни ее возлюбленный не сомневались ни секунды, что Мак-Дугал хочет отправить их домой. И молодые люди уныло бродили вдвоем по бесконечным коридорам Пембертона. Джерри терзала не только перспектива скорого отъезда, но и другие, столь же неприятные чувства. Поэтому молодой человек пребывал в очень скверном настроении. Наконец он остановился и скрестил на груди руки.
— Подумать только, я так хорошо все придумал на воскресенье! И угораздило же нас влипнуть в историю!
Элисон
— Вы… ведь не пойдете гулять с другой? — робко спросила она.
— Пока не знаю!
— О Джерри…
В голосе девочки звучало такое отчаяние, что юный Лим тут же обнял ее и стал утешать.
— Я тоже никуда не пойду и составлю вам компанию.
— Правда?
— Клянусь вам, но впредь постарайтесь не охать, увидев, что кто-то обнимается!
— Дайте слово, что любите меня одну, Джерри!
— Да что это с вами?
— В доме, где царит несправедливость, вполне могли украсть у меня и ваше сердце! Предупреждаю вас, Джерри, когда мы поженимся…
Но юноша перебил ее.
— Пока мы еще не женаты, darling… — с самым зловещим видом заметил он. — Если нас выставят отсюда, папочка отправит меня в Сент-Эндрюс, и можно не сомневаться, что ваши родители тут же пристроят вас под опеку тетушки, в Глазго…
— Это было бы ужасно, Джерри…
— Еще бы нет! — с чувством подтвердил молодой человек. — Потому что мы не сможем встречаться, а если я не буду вас видеть, Элисон, то со временем забуду… Разлука разобьет мне сердце, но я не смогу долго любить девушку, которую больше никогда не увижу…
— А вот я буду любить вас вечно, Джерри… Нет, никак нельзя допускать, чтобы нас выгнали отсюда!
— Теперь это от нас больше не зависит, darling…
— Очень даже зависит, если с умом взяться за дело…
— Что вы имеете в виду?
— Я готова забыть о пощечине и идти умолять мисс Мак-Картри не настаивать на отчислении.
— Вряд ли вы чего-нибудь добьетесь, Элисон…
— Ну, если меня постигнет неудача, попробуете вы!
— Неужели вы хотите заставить меня извиняться, после того как она совершенно бессовестным и неожиданным ударом подбила мне глаз, да так, что он теперь почти не открывается?
— Вам придется сделать даже больше, Джерри… Я настолько доверяю вам, что разрешаю охмурить эту Мак-Картри!
— Мне? Мне — любезничать со здоровенной старой козой? Но, Господи Боже, каким же, по-вашему, образом я мог бы заставить ее влюбиться?
— Самое время попробовать «систему» Чарли Бойера! Не вы ли хвастались, будто изучили ее до тонкостей? Ну-ка, как там? Пристальный взгляд и нежное, похожее на воркование голубя, покашливание… Или вы не особенно уверены в себе?
— О, об этом можете не беспокоиться! Но вдруг уродине взбредет в голову кинуться мне на шею?
— Не бойтесь! Я буду рядом!
— Ну да? И вы воображаете, будто я смогу обольщать другую женщину у вас на глазах?
— Я подожду вас за дверью… Ну, идемте?
— Да, но имейте в виду: что бы ни случилось, за все отвечаете вы!
Взявшись за руки, они пошли к преподавательскому коттеджу, но, прежде чем успели добраться до дома, Элисон вдруг замерла.
— Ой, Джерри, и как я раньше не подумала! Ведь работать в воскресенье велел мне О'Флинн! А его убили!
— Ну и что?
— А то, что, раз математик умер, наказание не считается! Там, где он теперь, бедняге, должно быть, все равно, пойду я гулять в воскресенье или нет, верно?
Джерри окинул девушку суровым взглядом.