Опустошенный север

Меллер Юлия Викторовна

— Да, миледи, — кивнул парень, ерзая, пытаясь освободиться, — только у меня условие.

— Какое же? — с насмешкой спросил Ингвар.

— Полная свобода выбора в лечении. Я буду лечить не только вашу семью, но и всех желающих. Жалование стандартное, — гордо, с вскинутым подбородком, насколько было уместно в лежачем состоянии, потребовал лекарь.

Ингвар дал знак Харну и тот отпустил пленника.

— Господин Лерон, — начала Ксения, приподнимаясь на кровати, но муж тут же прикрыл её плечо одеялом, хотя рубашка

была закрытая. Не удовлетворившись накинутым одеялом, он полностью загородил жену от парня и Харна собой. На его взгляд, растрёпанной со сна она выглядела слишком эротичной, чтобы на неё смотрели чужие мужики.

Ксения покрутилась, но из-за спины мужа вылезти никак не удавалось, пришлось говорить, как есть.

— Господин Лерон, и в мыслях не было ущемлять ваши права. Практика ваша будет такой, какой вы пожелаете, какую заработаете себе. Я думала помочь вам, не ожидая благодарностей. Но если вы останетесь в нашем доме как личный врач, то не откажусь. Ингвар, ты как не против, если господин Лерон останется с нами?

— Нет, моя ласточка. Мне будет спокойней, если метрополиский лекарь всегда будет рядом.

Дальнейшее происходило с волнениями, но без приключений. Лерона вынесли в сундуке из таверны, погрузили на корабль. Суету осматривающего всех подозрительным взглядом служителя и его взбаламученного помощника она отметила краем глаза. К ним присоединились ещё люди, они шушукались, разбегались и вскоре по одному возвращались, чтобы отчитаться сидящему за столом в таверне фанатику. Его мудрость сверкал глазами, словно ему в них закапали некое вещество, дающее подобный эффект. Но нет, это сила веры, горела в нём неугасимым огнём.

Сундук на корабле втащили в каюту господ.

— Ингвар, нам теперь даже не пройти к койке! — ахнула Ксения.

— Но ласточка, если парня увидит капитан или матросы, то вскоре о нём будут знать служители. Неужели ты думаешь, что они не будут опрашивать ушедшие в этот день корабли?

— Думать-то я думала, но надеялась, что найдётся другое местечко, — буркнула Ксения.

— Нет, милая, а тебе придётся делать вид, что в сундуке лежат драгоценности вместе с шикарными нарядами, поэтому ты велела затащить его к себе.

— Нет, милый, я сделаю вид, что мне тесно на этой доске спать, а сундук подходит по размерам, как ещё одно спальное место.

Ингвар рассмеялся и, приоткрыв крышку, произнёс.

— Вы слышали? Придётся спать вам в сундуке, а мне сверху. Миледи откушала слишком много пирожков, закусила их мясной нарезкой, придавила лепёшками с начинкой, а ещё впрок выпила местного национального напитка.

Лекарь округлил глаза. Ксения надулась. Она готовилась к морской болезни, поэтому решила наесться до отвала. Все равно выворачивать будет, так пусть уж будет чем. Из-за излишеств всю дорогу до корабля она застенчиво прикрывала рот рукой, так как многое лезло обратно,

чем веселила своего мужа. Одна радость, у Фреда готовили очень вкусно.

Переправа превзошла все самые мрачные ожидания. Скорлупку под названием корабль мотало, подкидывало, качало и вместо запланированных пары дней, взбивало мучеников в застенках ковчега целых три дня. Святым человеком сошёл с корабля лекарь. Он с первых минут плавания облегчал состояние миледи, но его усердия хватало на несколько часов, и уберечь от синяков её он не мог.

«Какое счастье», — думала леди, — что она не согласилась отправляться с Арманом через океан. А Ингвар готов был на руках носить спасённого парня, лишь бы он помогал Ксении.

Как путешественники сходили на землю, наблюдали все бездельники побережья. Северяне ссыпались горохом с корабля и целовали грязь под ногами, радуясь возвращению домой. Ксения, оставшись без поддержки мужа, плюхнулась, от того, что земля качалась, и удержаться не было сил. Господин Лерон упал на всякий случай со всеми, предположив, что необходимо соответствовать обряду. Жизнь научила его и вино в огонь плескать, и фасолинку на стол откладывать… да мало ли у кого какие поверья, ему не сложно, если даже наизнатнейшая леди соблюдает традиции и припала к земле.

Суета, разгрузка, погрузка. Ксения думала, что пути осталось день-два, однако же у Ингвара понятие прибыть домой оказалось более растяжимое. В пути им быть ещё около месяца. Девушка даже не нашлась, что сказать. Вот император-то, наверное, доволен, когда узнал в какие дали, она добровольно отправилась. Ингвар молчал и смотрел глазами побитой собаки.

— У нас горы, красиво. Не так как у вас, более суровая природа, но тебе любовь моя понравится.

Ксения кивнула. А что она могла сказать?

— Надеюсь, полярной ночи у вас нет?

— Если углубиться дальше, то можно наблюдать, — воодушевился муж.

Девушка нахмурилась.

— Извини, я пошутил. Хотелось взбодрить тебя. Мы будем проезжать по красивейшим местам. Недалеко от места, где я живу, есть огромное озеро, оно как море. Не грусти любимая, наш путь тяжел из-за большого количества вещей, если бы мы были налегке, то двигались бы быстрее.

— Может нам разделиться с грузом? Ингвар, я устала, да и холодно становится ползти по дорогам.

— Как скажешь радость моя, только не печалься, — держа жену за ладошки и заглядывая в глаза, воин успокаивал её.

— А как вы господин Лерон, не передумали? — спросила Ксения лекаря, на что молодой человек пожал плечами.

— Съезжу, посмотрю, понравится, останусь лет на десять.

— Насколько я понимаю, мы задержимся здесь на денёк, — спросила леди у мужа и, получив подтверждение, продолжила, — дайте весточку господину Фиделю, что вы со мной. Я сегодня тоже напишу несколько писем, и мы их вместе передадим.