Опустошенная
Шрифт:
По его тону нельзя было определить, насмешка ли это или же настоящее удивление из-за вопроса.
Я решила, нет смысла юлить, когда на кону стоял город.
— Мертвое озеро. Красное небо. Как я понимаю, мы наблюдаем проявления стихийной магии — симптомы, которые показывают, что равновесие в городе нарушено. Мы уже увидели проявления водной и воздушной стихий. На очереди огненная и земная.
— И?
Я выдержала паузу, задумавшись, каким тоном озвучить свою теорию. Отдала предпочтение «Хитрому»
— Странно, Тейт, всякий раз, находясь в твоем обществе, я чувствую запах лимона и сахара, как от выпечки.
Выражение его лица так и осталось непроницаемым, однако зрачки чуть-чуть сузились. Вот оно.
— Вчера, пока небо было красным, пошел дождь. И я почувствовала то же самое, — я сцепила руки на столе и подалась вперед. — Я знаю, что это делаешь ты. И ты мне расскажешь, как это остановить, или мы начнем все сначала. Прямо здесь. Прямо сейчас.
Ладно, с последним я слегка переборщила, и не просто потому, что была безоружна и не знала наверняка, на что он способен. Но Тейт проигнорировал мою браваду.
— Если я в ответе за происходящее, то каким же образом я организовал это, находясь в своей скромной обители?
— С этим я еще не определилась.
Он презрительно фыркнул.
— Ты еще ни с чем не определилась. Да и вряд ли сможешь ошибиться еще больше, а это не сулит городу ничего хорошего, как и все остальное. Не в моем характере творить магию такого рода.
— Что ты такое? — спросила его я.
— Если магия не моя, тогда почему это имеет значение?
— А как же иначе?
Тейт нахмурился и поерзал на стуле.
— Люди имеют раздражающую тягу распределять своих собратьев по категориям. Каждой категории присваивать тип, а каждому типу — имя, чтобы таким образом отделять «их» от себя. «Они» не такие, как «мы». Честно говоря, по мне такие старания утомительны. Я — то, что я есть, как и ты — то, что ты есть.
Было бы славно получить от Тейта признание, что он ответственен за случившееся с водой и небом, а также услышать, как он сам идентифицирует свою магию. Но я знаю, когда следует давить, а когда слушать. Даже если он не собирался сознаваться, Тейт, казалось, искренне верил, что разбирается в происходящем. А на это точно стоило потратить время.
— А раз ты не связан с происходящим, тогда скажи мне, кто связан. Объясни, что происходит.
Его рот растянулся в улыбке.
— Становится интересно. Ты обратилась ко мне за информацией. За услугой.
— Это не услуга, раз я помогаю спасти город, который ты поклялся защищать.
— Клятвы переоценивают. Ты ведь тоже принесла клятву, не так ли? Защищать свой Дом?
— Принесла и придерживаюсь ее, — прорычала я.
Тейт не сказал открытым тестом, что я нарушила свою клятву, видимо, когда не смогла защитить Этана, однако подразумевал
— Хмм, — уклончиво сказал он. — Из каких же побуждений я раскрою тебе эту информацию? Что я за это получу? Какая мне с этого выгода?
— Принесешь пользу обществу?
Тейт от души рассмеялся.
— Ты меня крайне забавляешь, балерина. Правда. И хоть я люблю Чикаго, в мире много городов. Спасение этого города едва ли побуждает раскрывать ту информацию, о которой ты говоришь.
Не удивительно, что он хотел плату. Но я не желала предлагать награду без предварительных переговоров.
— Я тебе ничего не должна, — проговорила я. — Скорее наоборот, это ты — мой должник. Ты же несешь ответственность за смерть моего Мастера.
— А так же за смерть твоего врага, — отметил он.
Тейт подался вперед, упершись ладонями в крышку стола, и пристально посмотрел на меня, будто я — предмет его психологического эксперимента. Наверное, я им и являлась.
— Разве тебя беспокоит то, что ты совершила убийство? Что ты забрала чью-то жизнь?
Не ведись, напомнила себе я.
— А тебя не беспокоит то, что в действительности она умерла из-за тебя?
— Давай не будем разводить демагогию по поводу причин.
— Тогда согласись, что ты мне должен и расскажи, что тебе известно.
— Интересная тактика, но нет.
Наверное, не удивительно, что его сомнительные моральные принципы не побудили его добровольно помочь мне.
— Чего ты хочешь?
— А что у тебя есть?
Я задумалась. Честно говоря, у меня было не много. Меч и кинжал остались у Катчера. Другие ценности — фамильный жемчуг у меня в комнате и подписанный бейсбольный мяч, который дал мне Этан, но их бы я не отдала.
Размышляя над ответом, я рассеянно коснулась медальона Кадогана. Глаза Тейта расширились.
— Интересная награда.
Я инстинктивно сжала медальон в руке. Его выражение было сдержанным, но явно искренним. Его мотивы мне неизвестны, но в отличие от фэйри, не думаю, что его интересовало золото. Разве медальоны обладают магическими свойствами? Никогда не приходил в голову этот вопрос. Однако он мне был дорог.
— Черта с два ты его получишь.
— Тогда нам не о чем разговаривать.
Я вспомнила, как впервые заключила сделку со сверхъестественным созданием.
— Как на счет того, что я буду тебе должна? Выполню твою просьбу?
Это сработало с Морганом Гриером, ныне Мастером Дома Наварры, но Тейта предложение, похоже, не заинтересовало.
— Ты вампир и можешь нарушить свое слово.
— Я бы никогда так не поступила, — ответила я.
Но поскольку неизвестно, что именно попросил бы Тейт, я мысленно признала, что возможно не выполнила бы просьбу.