Опустошение
Шрифт:
– Ну и когда ты свои доллары получишь?
– Не позже вторника на следующей неделе, если завтра отправлю. Двести тысяч в нале, остальные – на счета.
– А от меня-то конкретно что требуется? – спросил я.
– Да ничего особенного, сиди в «Тристаре» целыми днями и звони, если что, до Главпочтамта же рукой подать, – улыбнулся Артем.
Весь следующий день мы провели в «Тристаре». Людей в офисе заметно прибавилось. Утром Кирилла в офисе не было, и с нами беседовал Вова.
Флегматичный,
Артем и Вова обсудили договор займа. Суть его заключалась в следующем: мы предоставляем заем «Тристару» в размере пяти миллионов рублей, под залог почти трехсот тысяч долларов. Через пять дней заем должен быть возвращен, а поскольку возвращать его никто не планировал, залог оставался у нас.
Я не очень хорошо разобрался в договорах, но понимал, что обсуждаемый договор – просто лист бумаги. Реальные рубли, находящиеся на счету советской компании, передавались под залог долларов на счете в банке, расположенном на экзотических островах Карибского моря.
Приехал Кирилл, и вопросы гарантий решили обсудить без меня и Бориса, и мы, отстояв почти часовую очередь, пообедали в «Макдоналдсе» на Пушкинской площади.
– Все-таки здесь халява. Смотри, биг-мак сорок центов стоит. В Германии в три раза дороже, – в отсутствие Артема Боря говорил очень много, – но там не надо час стоять, чтобы съесть котлету в булке.
– Но здесь люди по пять долларов в месяц зарабатывают, а в Германии по пятьсот, наверно, – ответил я.
– Да уж побольше, чем пятьсот, – улыбнулся Борис, – работать никто здесь не хочет, смотри – время час дня, а сколько бездельников вокруг! Вот, например, те девушки явно ничем не заняты.
Борька направился к столу, за которым сидели три девушки, как мне показалось, провинциалки и что-то активно обсуждали.
Через пять минут он вернулся и сообщил, что, поскольку вечера совершенно не заняты, а в Москве они, похоже, еще дней на пять, – пора организовывать досуг.
Вечером мы с новыми знакомыми ужинали в ресторане «София» на площади Маяковского.
Артем улетел в Ригу для того, чтобы осуществить платеж. От нас он требовал одного: с восьми утра мы должны быть в офисе «Тристара», поменьше болтать и внимательно наблюдать за всем, что там происходит.
Боря, в отличие от Артема, пил довольно много. После ужина мы должны были поехать в гости к одной из наших новых знакомых. Желания ехать у меня не было, но перспектива отправить Борю одного мне нравилась еще меньше.
Света, единственная, чье имя я
Я предложил Боре подышать воздухом.
– Они проститутки, – сказал я, когда мы вышли на улицу, – ты знаешь об этом?
– Знаю, – утвердительно кивнул Боря, – дальше будет веселее, ты едешь?
Отказавшись, я попрощался с ним и договорился в восемь часов утра встретиться у офиса «Тристара».
Утром, прождав Бориса почти до девяти, я вошел в офис «Тристара».
Людей заметно прибавилось, даже по сравнению со вчерашним днем. В помещении было накурено, и оно стало похоже на зал ожидания железнодорожного вокзала.
Дел, кроме сотрудников «Тристара», ни у кого не было, и вскоре все поддерживали общий разговор об основных экономических перспективах страны.
– Скоро все рухнет, – сказал «профессор» – именно так я назвал про себя средних лет мужчину в очках с очень толстыми линзами. – Из Афгана ушли, из Бундеса сбегаем, сейчас Армения, Грузия, Прибалтика заполыхают, останемся только мы, Россия да белорусы.
– А вы сами откуда? – поинтересовался я.
– Днепропетровск.
Все придерживались мнения, что сейчас эпоха первоначального накопления и тот, кто найдет свое место, может стать действительно богатым человеком.
– Я в очереди за машиной отстоял пять лет, – продолжал «профессор», – а сейчас за полтора месяца заработал на «девятку».
– А раньше, до НЭПа, вы чем занимались? – спросил кто-то из собеседников.
– Преподавал, да и сейчас преподаю в нашем политехе.
«Профессор», оказавшийся профессором, сказал, что жалеет время, потраченное на диссертацию. «Кому она теперь нужна, – сокрушался он, – да и раньше, наверно, тоже».
Мне все порекомендовали бросать институт и тратить время только на «полезные» дела.
Около двенадцати в офис вошли три человека, которые, не останавливаясь, прошли через нашу комнату в кабинет Владимира и Кирилла.
– Наверно, приехали счастливчики за зеленью, – вздохнул «профессор», – нам тоже должны сегодня дать, а тебе?
– Да мне, наверно, завтра, – ответил я, – только вот мне срочно позвонить надо в Ригу.
Я был уверен, что самое интересное сейчас происходит именно в кабинете Кирилла. Но закрытая дверь в приемную не оставляла шансов услышать хоть слово. Мне надо было придумать, как пройти в приемную.
– Это надо на Кирова, к почтамту идти, – объяснил «профессор».
– Времени нет, попробую отсюда позвонить, – ответил я.
Я открыл дверь приемной, в которой, кроме секретаря, находились два охранника, смотревшие телевизор.