Оптимистка

Аматова Ольга

– Будешь подарки открывать?

– А надо? – выпалила, не подумав, и тут же улыбнулась: – Конечно.

Обычно я не открываю подарки при дарителях, хотя по правилам этикета, если не ошибаюсь, положено наоборот открыть и поблагодарить. Раз им так хочется, ладно.

Итак, первая коробочка от Алекса, так гласила аккуратная подпись сбоку. Нашла место, где бумагу клеили скотчем, и отодрала. С ногтями у меня напряженка, то бишь по длине они едва-едва выходят за уровень пальцев, но рвалось легко. Внутри оказалась красная бархатная коробочка, и у меня екнуло сердце, предчувствуя что-то нехорошее. Открыла футляр. Внутри обнаружилась витая золотая цепочка со сверкающими вкраплениями.

– Это очень

редкая проба, – похвастался король. – Пришлось поискать по магазинам. А еще там пущена бриллиантовая нить, поэтому оно так переливается. Продавец сказал, цепочка в одном экземпляре, так что ни у кого подобного ты не найдешь.

Чувствовалось, что он искренне ждет благодарности и не понимает, отчего я молчу. А причина проста: слов нет. Так же молча отложила футляр в сторону и полезла во второй подарок, затем третий, четвертый и пятый. В результате к цепочке прибавились: подвеска в виде бабочки с размахом крыльев сантиметров на пять, в длину на четыре, с глазками-бриллиантами в усиках и на тонких золотых полосках крыльев; золотой браслет с очень красивым ажурным плетением и две подвески на него, одна – значок козерога, выложенный зелеными камушками, вторая – хрустальная туфелька из серебра с золотым помпоном на мысе и золотым каблуком. Всё было очень красивое и изящное, а еще страшно дорогое.

– Нравится? – робко спросили меня.

Я спрятала лицо в ладонях и глубоко вдохнула. Господи, дай мне терпенья.

– Спасибо вам за цветы, они прелестны, – наконец сказала я, делано улыбаясь. – А украшения заберите, это лишнее.

– В каком смысле лишнее? – не понял Ланселот.

– В том смысле, что на восьмое марта это слишком дорогие подарки, тем более для малознакомого человека.

Меня не поняли. Смотрели, как на овцу, не понимающую, что травку надо жрать, а не отказываться с гордым видом. Сама ситуация начинала действовать на нервы.

– Значит так, либо вы забираете свое барахло с собой, и мы тихо-мирно празднуем, либо немедленно катитесь отсюда вместе с ним. Идет?

9 марта

Каменная леди, ледяная сказка, вместо сердца – камень, вместо чувства – маска, и что? Больно все равно!

Господи, дай мне поспать!

Увы, Господь не внял моим молитвам, пришлось вставать и ползти на учебу.

Вчера, а точнее уже сегодня посидели знатно – парни ушли в пятом часу, а я, хоть и перевела будильник на час вперед, была обречена не выспаться. Ничем особенным мы не занимались, разве что я соблазнила Арчи и Алекса выпить со мной пива, Вик отказался, Ланселот, как выяснилось, не пьет вообще, ну а Лео попробовал и больше не стал. Так что мы распили литровую бутылочку на троих, закусили креветками и развлекались. Впрочем, Вик и Лео в накладе не остались – ранее принесенный свитой пакет с алкоголем стоял на кухне, так что парни выбрали себе коньяк и пили на пару. Картошка ушла мгновенно, котлеты пришлось дожаривать в спешке, благо много времени это не заняло, но мы все равно были голодными и пьяными. Ну, кроме Ланселота.

Помнится, в какой-то момент мы дружно жаловались друг другу на жизнь. Алекс ябедничал на отца, который начал подыскивать ему невесту, Арчи – на излишне настойчивую девушку, от которой он никак не может отвязаться, Вик на недолговечность краски для волос, Лео – на однообразие подхалимов вокруг него, ну а я на усталость от жизни. Из Ланселота вытянули признание относительно его неординарного внешнего вида, оказалось, это способ борьбы с самим собой. Что это значит, я до конца не поняла. Потом мы еще выпили, решили, что все равно скоро умрем – декабрь 2012 близится, – так что пора наслаждаться жизнью. А то ведь получится, столько лет учились-учились, и зачем? Всё зря?

Еще мы обсудили машины, мотоциклы – вернее, парни обсуждали, я молча

слушала – и перешли на девушек. Женский пол обвинили как минимум в половине бед мира, я вяло отмахивалась и в свою очередь уверяла их, что они – козлы. В итоге мы сошлись на мнении, что виноваты все и вся.

Потом мы даже танцевали под тихую музыку ноута, мои музыкальные предпочтения были высмеяны, в ответ я, разозлившись, попыталась выставить парней, но не удалось. Ближе к концу мы успели сыграть в червы, победила я, как самая трезвая, не считая Ланселота, но тот играл впервые в жизни. Короче, прогонять их пришлось силой, понимая, что поспать-таки надо. Хоть немножко. Одна радость: Ланселот помог вытащить сопротивляющегося короля, ему же была доверена транспортировка парней до дома. Ну а я, ничего не убирая, умылась по-быстрому и улеглась.

– Эй, Хельга.

– Мм?

– Есть конспект с прошлого занятия?

– Ага.

– Дай мне.

– Возьми.

Рука с черными ногтями потянулась за тетрадью, я подавилась зевком, повернула голову к собеседнице и обнаружила Алессандру. Удивительно. Не в силах удержаться, все-таки снова зевнула. Ой, мамочки, как же спать охота.

– Это что за слово?

– Репродукцию.

Знаю, мой почерк сложно разобрать, если видишь в первый раз, но по сравнению с тем, как пишут другие, он очень даже ничего. Да и переучиваться уже поздно.

– Это что? Вешерский?

– Венгерский.

Сижу дальше, слушая, потихоньку сплю. Прошла пара минут, моя тетрадь вернулась на место с кротким «спасибо». Ничего не ответила, зевнула в сложенные лодочкой ладони и прикрыла на секунду глаза. Ох, не могу больше! Прозвенел звонок. Торопливо написала тему проекта, заданного на дом, убрала вещи в сумку и пошла со всеми в столовую. Сейчас покушаю и, если не станет лучше, уйду с последней пары домой.

В столовой свершилось чудо – ко мне за стол подсела Алессандра. Ничего не спрашивая, кинула вещи рядом с моими на стул, отстояла в очереди и так же естественно устроилась по соседству. Я не возражала, просто была удивлена.

– Хельга! – проорали на ухо, я подпрыгнула и чуть не подавилась. – Привет!

Стремительно прожевала кусок сосиски вперемешку с салатом, проглотила и с раздражением выпалила:

– Алекс, у тя с головой как, нормально? Ты меня напугал!

– Извини-извини, – отмахнулся он и уставился на Алессандру. – А это что тут у нас?

– Не что, а кто, – поправила с неприязнью. – В столовой могут находиться лишь те, кто здесь обедает, а ты не ешь, так что покинь помещение.

– Ты злишься, – заметил Арчи, присаживаясь с другой стороны – король предпочел место напротив. – Не выспалась?

– И это тоже.

– Да я сам пожалел, что решил пойти сегодня, – поморщился парень, глотая компот.

Тут я вспомнила о хороших манерах.

– Арчи, это Алессандра, Алессандра – Арчи.

– Можно просто Сандра, – сказала девушка, протягивая ему руку. Арчи аккуратно пожал ее и кивнул. Алекс с ожиданием посмотрел на меня, но был проигнорирован.

– А где остальные? – полюбопытствовала.

– Сейчас подойдут.

И правда, вскоре к нам присоединилась остальная часть свиты. Представила их Сандре, пока шел обмен любезностями, умяла основное блюдо, перешла на компот с кексом. Говорить не получалось, кекс крошился и был суховат, приходилось запивать каждый кусочек. Парни и Сандра тоже молчали, занявшись едой, один Алекс поглядывал на нас с изрядной долей презрения в голубых глазах. Пока он так же не посмотрел на меня, я держала себя в руках, это же не мое дело, как он относится к людям, верно? Но когда этот взгляд коснулся меня, а я в этот момент как раз откусывала кекс, появилось раздражение. Прожевала, запила, стерла салфеткой губы и прямо посмотрела на него.