Опрометчивый поступок
Шрифт:
– А вы двое опять за свое? – спросил рядом знакомый голос.
Сэм повернулся. Клив стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на лучниц.
– Какими судьбами? – полюбопытствовал Сэм.
– Сказал, что я тренирую мисс Бедфорд-Браун. Сэм расхохотался.
– Откуда мне было знать, что вы проделали тот же фокус? – Клив пожал плечами. – Тот парень у входа усомнился, что у лучницы может быть два тренера сразу, но я заверил его, что это скажется на ее успехах. Ну, а как дела на личном фронте? Надеюсь, дело движется
– Я тоже на это надеюсь.
Когда Лидди в очередной раз зашла в шатер напиться, Сэм решительным шагом прошагал к ней и преградил дорогу назад, Клив внимательно следил за тем, как развернутся события, но вмешаться не пытался.
– Знаешь, Лидди, я не хочу быть назойливым…
– И правильно, иначе мы снова начнем препираться. Ни к чему в такой день портить друг другу настроение.
– А разве нельзя прийти к согласию без препирательств?
– Наверное, можно.
Сэм растерялся. Тогда за чем же дело стало? Почему они все еще не у алтаря? Кстати, что написать в приглашениях? «Мистер и будущая миссис Коди» или просто «Сэм и Лидия Коди»?
– Конечно, когда речь идет о трехгрошовом ковбое… – начал он.
– Что значит «трехгрошовый»?
К счастью, в это время в шатре никого не было. Сэм был безмерно благодарен судьбе за эту минуту наедине с Лидией. Им нужно, прямо-таки необходимо было выяснить отношения раз и навсегда.
– Другими словами, никчемный.
– Ты? – нахмурилась Лидия.
– Кто же еще?
– Ты хоть понимаешь, какую чушь несешь? Ты, кто способен выбраться на ходу из окна дилижанса, метким ударом камня в темноте уложить зайца…
– Это была чистой воды удача!
– …и потом приготовить его на ужин, поговорить и о том, как разводят бычков, и о «Лебедином озере». Да ты просто кладезь достоинств, Сэм! Ты плаваешь, как рыба, читаешь вслух, как прирожденный чтец, стреляешь из лука, как индеец, и спасаешь женщин, как Буффало Билл. Наконец, ты потрясающий любовник! Тебе что же, мало всего этого? Когда ты сочтешь, что что-то собой представляешь? Когда начнешь обращать воду в вино? Может, тебе все-таки удовольствоваться меньшим?
Сэм смотрел во все глаза.
– Вот только в каждой бочке меда есть ложка дегтя, – сказала Лидди со вздохом. – Со всеми этими достоинствами ты идешь по жизни один, под свой собственный бравурный марш. А ведь смысл в том, чтобы шагать с кем-то в ногу!
– Почему обязательно в ногу? – буркнул Сэм. – Ну, продолжай. Список моих недостатков будет длиннее, чем список достоинств.
– Твои недостатки меня не волнуют.
– Зачем же ты перешла на них?
– Чтобы объяснить, что любят не за достоинства, а вопреки недостаткам.
– Благодарю покорно за милость, ваша милость! – съязвил Сэм. – Увы, сам я скроен иначе.
– Выходит, ты мог бы любить себя только в одном случае: если бы уродился совершенством?
– Речь
– Ты хорош, просто не хочешь этого замечать.
Да неужто? Сэм криво усмехнулся. Выходит, все в полном порядке и в лучшем виде? О нет, он был достаточно хорош для Лидди только на пустошах. Может, туда ее и увезти? Прожить там всю жизнь будет трудновато, но можно хотя бы обвенчаться, если прихватить священника.
– Мисс Лидия Бедфорд-Браун, на поле! Мисс Лидия Бедфорд-Браун!
Они оба повернулись. Помощник держал у губ начищенную медную трубу – громкоговоритель.
– Пора, – сказала Лидди. – Пожелай мне удачи.
– Покажи им, милая! Пусть знают, на что ты способна! Лидия так и сделала. Когда она уходила с поля, на ее счету
была не только самая высокая сумма очков, превышавшая прежний рекорд, но и такой набор попаданий, который обеспечил ей три из четырех мест в состязании. Из выпущенных Лидией стрел только одна пролетела мимо мишени – та, из-за которой первый раунд закончился вничью.
Когда результат был объявлен и оркестр заиграл туш, со всех сторон повалил народ: и родным, и друзьям хотелось лично выразить ей свое восхищение. Сэм едва пробился сквозь толпу. Но, оказавшись лицом к лицу с Лидией, он растерял все слова и ограничился коротким: «Мои поздравления!» Зато у Боддингтона, подошедшего под руку с Гвендолин Петере, было что сказать по поводу турнира.
– Стрельба в неподвижную мишень! Много ли нужно умения, чтобы в нее попасть? Когда-то лук помогал людям добывать себе пищу, тогда и жили подлинные лучники. Вот бы они посмеялись над тем, как их потомки состязаются в стрельбе по раскрашенным кругам! Да еще и выбирают чемпиона!
Поначалу Сэм слушал его вполуха. В Боддингтоне говорила досада отвергнутого поклонника.
– По-моему, мужчины не должны опускаться до подобного спорта, – продолжал тот. – Пора оставить его женщинам. Не поймите меня превратно, я уважаю
Лидию, но уж слишком она носится со своими успехами. Что-то я не припомню, чтобы она хоть раз поразила движущуюся цель… или хотя бы сделала такую попытку. Мисс Петере, видели бы вы нас на гусиной охоте! Это совсем не то, что пускать стрелы в солому.
– А чего бы вы хотели? – не выдержал Сэм. – Чтобы помощники бегали по полю с мишенями в руках? Или еще лучше – по болотам? Да что вы в этом понимаете! К вашему сведению, Лидия может с сотни ярдов попасть в глаз комару! Лучше ее лучницы не рождалось!
– А как же Анна Окли? – ехидно осведомился Боддингтон. – Эта ваша американка, которая…
– Я знаю, кто такая Анна Окли.
– Тогда вам известно и то, что бегать по полю с мишенями излишне, достаточно сунуть в рот сигару и прикурить. Насколько мне известно, она отстреливала ее у самых губ. – Боддингтон демонстративно содрогнулся.