Опрометчивость
Шрифт:
– А Фабрицио действительно никогда тебе не изменял? – с ехидной улыбочкой спросила Рената.
– Ну, разумеется, нет! Почему ты вдруг решила спросить?
– Ну, просто, если это действительно так, то он единственный из всех знакомых мне супругов, который остается верен своей жене.
– Рената, ты ничего в этом не смыслишь. Когда я выдам тебя замуж за Альдо Монтефьоре, ты узнаешь, о чем я говорю. Женщина всегда догадается, если муж ей изменяет, уж можешь мне поверить, – голос Маризы звучал доверительно, но она уже отвернулась от собеседницы и опять погрузилась в чтение газет.
Рената с улыбкой допивала кофе. Интересно, удалось ей хоть немного вывести из себя толстокожую Маризу, показать ей, что земля вращается не
Частный детектив Марио Томазетти обставил свой шикарный кабинет за счет человеческих пороков. Вернее, незаконных страстей. Марио очень любил эту броскую роскошь – мягкие пушистые ковры ярких расцветок, хрустальные светильники, красные кожаные кресла, низкие и глубокие, и свое собственное вращающееся кресло, обитое темно-зеленой замшей.
– Это похоже на светофор, – обычно говорил он клиентам, – красный, чтобы вас остановить, а зеленый, чтобы мне двигаться. – Его любимым предметом здесь был дубовый стол тринадцатого века для сбора податей с отверстием с одного края, куда в старинные времена крепостные бросали деньги для своего хозяина или соверена. Марио нравилось, когда его клиенты опускали туда чеки—деньги он, разумеется, брал вперед, и его секретарша вечером вынимала их оттуда.
Стилем его деятельности, если даже не характера, была осмотрительность и конфиденциальность, а окружавшая его роскошь давала клиентам понять, что услуги Марио Томазетти стоят недешево. И все равно у него клиентов было больше, чем достаточно для него и его тридцати сотрудников. И, глядя на лицо Маризы Пароли с плотно сжатыми губами, он еще раз убедился, что страсти стоят очень и очень дорого, особенно если иметь еще и побочный заработок, как у него.
– Вот фотография. – Мариза осторожно положила на стол снимок Индии. – А это – мой муж.
Марио на секунду позволил себе бросить на снимки беглый взгляд, однако не сделал ни малейшей попытки взять их. Мариза неуверенно посмотрела на него. Разве ему не требуется их как следует изучить? Задать ей какие-нибудь вопросы?
– Может быть, их увеличить? – неуверенно предложила она, – а, может быть, вы хотите знать названия его любимых ресторанов…
Марио поднял свою пухлую ручку, украшенную резной печаткой.
– Ничего не говорите, синьора, у нас есть рабочий адрес синьора Пароли и адрес квартиры синьоры Хавен. Больше нам ничего не надо. И да… еще одно. Будьте добры, сообщите вашу девичью фамилию, синьора.
– Мою девичью фамилию? – с удивлением переспросила Мариза.
– Да… это для наших записей. Пустая формальность, синьора.
– Риссарди, – сказала Мариза, вынимая чековую книжку.
– Из миланских и туринских Риссарди? – Улыбка Марио стала искренне добродушной.
– Да. – Мариза заполнила чек и передала ему.
– Пожалуйста, вот в эту щель, синьора. Я сам никогда лично не занимаюсь финансовыми вопросами, этот старый стол для сбора податей избавляет меня от подобной процедуры. Я предпочитаю считать себя вашим другом, который хочет вам помочь в сложной ситуации.
Ничего себе друг, с содроганием подумала Мариза, выходя из двери, вот уж упаси Господь.
Марио опять опустился в свое любимое зеленое кресло, облокотившись о его ручки; в пальцах он вертел тонкий карандаш. Так значит, Риссарди? Совсем неплохо. Марио нравилось думать о себе как о настоящем шпионе – этаком Джеймсе Бонде в супружеских проблемах. Он даже одевался в соответствии с этой ролью, хотя явно был для этого коротковат. Он любил строгие костюмы из чесучи, отполированные до зеркального блеска итальянские туфли и дорогие, сшитые на заказ рубашки, которые он носил
Марио без всяких колебаний снял трубку и связался с Фабрицио Пароли, сообщив тому, что у него имеется некоторая информация, связанная с его супругой, которая может его заинтересовать. И, встретившись с ним попозже, он не испытывал ни малейших угрызений совести, рассказывая ему о том, что его жена Мариза наняла его для того, чтобы проследить за его отношениями с мисс Индией Хавен, разумеется, после того, как определенная и немалая сумма денег исчезла в отверстии большого стола.
Ничто так не охлаждает мужской пыл, как деньги, думала Индия. Вернее, необходимость расстаться с немалыми деньгами. И Фабрицио не был скрягой – совсем нет. Он платил ей приличное жалованье, покупал дорогие подарки – обычно какое-нибудь женское белье или духи, и кроме того, пол ее квартиры покрывал чудесный ковер, комнату украшали стулья и диваны из демонстрационного зала, а в кухне стояла пара ящиков хорошего вина. Возможно, Фабрицио просто недостаточно практичен, когда речь заходила о подарках – а почему, собственно, любовник должен быть практичным? Индия не знала ответа на этот вопрос. Она опустилась на стул и задумчиво уставилась в пространство.
Пора подумать о своей жизни. Ее связь с Фабрицио уже начала терять свою привлекательность еще до той ужасной поездки за город на эту несчастную виллу. Фабрицио тогда правильно оценил ситуацию. Ему действительно пришлось выложить кругленькую сумму, чтобы замять скандал, чтобы избежать упоминания их имен в газетах. Ему пришлось отдать немалые деньги сержанту, а также в фонд поддержки вдов и сирот карабинеров. А теперь еще этот мерзкий частный детектив, которого наняла Мариза, чтобы следить за ними. Странно, подумала она, с горькой улыбкой, что Мариза платит ему за то, чтобы он внимательно следил за их действиями, а в конце недели давал ей подробный отчет; он же предложит убедить ее, что их действия носят самый невинный характер. В конце концов, заметил он, какой мужчина не имеет небольшую интрижку – это не мешает ему любить свою жену и семью. Но, когда Фабрицио повторил ей слова детектива, она поняла, что тот прав.
Она сердито пнула ногой пушистый ковер, раздумывая о том, что же ей все-таки делать. Становилось ясно: то, что не может развиваться, приходит к естественному концу; и ее роман с Фабрицио пришел к концу. Фабрицио предложил немного переждать, проявить осторожность – только на время, разумеется. Черт! В этом и заключается самая главная проблема, когда имеешь незаконную связь – проявлять осторожность было совершенно не в ее характере. Когда она влюблялась, ей хотелось сообщить об этом всему миру, ей хотелось познакомить возлюбленного с друзьями, открыто появляться в ресторанах, держа его под руку и вдвоем ходить в гости. Она просто не создана для того, чтобы стать «другой женщиной». Вот глупая, да она должна была порвать с ним первая. Ведь она уже думала об этом не одну неделю. Неожиданно раздался громкий звонок телефона, оторвавший ее от неприятных мыслей.
– Алло! – резко спросила она.
– Индия? С тобой все в порядке? Это был Фабрицио.
– Да, все нормально, просто немного нервничаю.
– Индия, – произнес несколько заискивающим голосом Фабрицио, – я не хочу, чтобы ты нервничала. Поэтому я звоню. Я все думал, как бы сделать так, чтобы эти ближайшие недели у нас не возникло проблем, и вспомнил о работе, которую предлагал Монтефьоре. Для тебя это прекрасная возможность на некоторое время уехать из города.
– Уехать из города? Я вовсе не собираюсь никуда бежать, Фабрицио, только из-за того, что твоя Мариза…