Опричник
Шрифт:
И нет, прежде всего, меня интересовали не трофеи, подсчёт которых, к тому же, только начался, а наши потери. В том, что без них не обошлось, я практически не сомневался. Современный бой — это не сражения времён рыцарей, когда на два тысячных войска случалось аж до десятка убитых.
— В технической секции потерь нет. Среди гражданских — тоже. В секции охраны тринадцать раненых, из них двое тяжёлых. Четверо погибли, — коротко отчитался Георгий, под кивок хмурого Евтихова.
— В полевой секции потерь нет, — вздохнул я и, набрав на коммуникаторе номер
— Трое, Кир, — смахнув с лица пот, отозвалась Посадская и, резко повернув голову, зашипела кому-то, находящемуся «вне кадра». — Куда пошёл?! А ну… я тебе дам, «само заживёт»! В бокс, немедленно!
— Справишься? — спросил я, когда Лиза вновь обратила своё внимание на экран коммуникатора.
— Одного точно вытащу, я его уже стабилизировала и вогнала в целительский сон. А вот двух других… сомневаюсь, Кир, — она покачала головой. — Они разом попали под «пресс», так мало того, помимо техники Тверди, бойцов ещё и гранатой «приголубило». Ноги в труху, многочисленные осколочные… как выжили-то, не понятно.
— Полёт на аэродине они смогут пережить? — перебил я нашего штатного целителя.
— Если я их поддерживать буду, — неуверенно проговорила она.
— А сил у тебя хватит?
— Часа на два, не больше, — поникла Лиза. Я втянул носом воздух и покосился на жадно прислушивающегося к нашему разговору Толстого, в глазах которого всё ярче разгоралась надежда. — Остальные раненые, как? Сможешь их оставить на полдня?
— В принципе… да, — осторожно произнесла Посадская. — Там ничего серьёзного. Первая помощь им оказана… а основное лечение может и подождать. Всё равно, в ближайшие несколько дней они не бойцы.
— Тогда, готовь всех тяжёлых к перелёту… и не забудь отправить результаты диагностики по этому адресу, — кивнул я, пересылая Елизавете номер коммуникатора Нулина, после чего обратился к Рогову. — Георгий, аэродин на взлётную площадку. Вылет через…
— Десять минут, — отозвалась Елизавета, уже колдуя над одним из пациентов.
— Слышал?
— Сделаю, — кивнул мой ватажник, и моментально исчез из виду. Я же обратился к явно переживающему за своих людей, Евтихову.
— Андрей Вячеславович, пока нас с Георгием не будет, за командира на базе остаётся Гдовицкой. Со всеми административными вопросами обращайтесь к нему. С вопросами по технике вам поможет Ольга Валентиновна. А с дележом трофеев будем разбираться по моему возвращению.
— Понял, — лицо Толстого чуть расслабилось, и я обернулся к Гдовицкому.
— Владимир Александрович, мы с девочками вам подарок принесли. В «тройке» валяется. Я очень вас прошу, не «срывайте обёртку» до моего возвращения. Лучше займитесь пока рядовыми. Стандартный допрос, ничего особенного… да, кому я объясняю-то? Сами всё понимаете.
— Договорились… а ты куда собрался? — осведомился Самурай, до того безмолвно наблюдавший за происходящим.
— Вы же слышали, повезу раненых в госпиталь, — недоумённо ответил я.
— Да понимаю, что не
— В Москву, конечно, к знакомому врачу, — развёл я руками.
— С ума сошёл?! — изумился Гдовицкой. — Не успеете же! На аэродине туда лететь не меньше четырёх часов!
— А в любой другой клинике центральных воеводств, на нас обязательно настучат полиции. Доказывай потом, что не верблюд!
— Ну да, — чуть подумав, кивнул Самурай. — И в клинику ЦС их не определишь. Не при наших нынешних отношениях с этой структурой. Убить не убьют, конечно, но нервы помотают. М-да… Но всё же, Кирилл, вопрос времени твои доводы не снимают.
— Ничего, мы с Георгием угол срежем, — усмехнулся я.
— Кирилл, ты уверен? — напряглась Ольга, как и Гдовицкой, моментально поняв, что я имею в виду.
— Других вариантов нет, — развёл я руками. — До Брянска — аэродином, а там я открою «окно» напрямую в госпиталь. Осипа Михайловича я ещё вечером предупредил о возможном визите, он не против. Остаётся только известить его о точном времени прибытия и дать информацию по характеру ранений пациентов.
— Осип Михайлович? — непонимающе нахмурилась Оля.
— Полковник медицинской службы Нулин, глава госпиталя Московского бронеходного полка, — пояснил я. — У нас с ним давнее знакомство, и в помощи он точно не откажет. Собственно, уже не отказал.
— А почему не отправить бойцов в медкрыло нашего имения? — спросила невеста.
— Время, милая, время. Кострома куда дальше Москвы, боюсь, мы просто не успеем туда добраться, даже с учётом моих способностей. Всё же, даже прыжок от Брянска до Москвы — это уже почти на пределе моих возможностей. А делать после него ещё один такой же… сомневаюсь, что у меня это получится, тем более с грузом.
— Атаман, аэродин готов, — неожиданно прорезался в коммуникаторе голос Рогова. А следом за ним в канале появилась Посадская.
— Мы грузимся, Кирилл. Ты где?
Поцеловав на прощание Олю, я открыл «окно» и, успокаивающе кивнув напряжённому, словно струна, майору нашего охранного отряда, шагнул к Елизавете, деловито командующей полудюжиной его бойцов, затаскивающих в брюхо шлюпа каталки с ранеными.
— Здесь я, здесь, не нервничай так, Лиза, — просквозив мимо ученицы и мимоходом погладив её по плечу, я глянул, как бойцы Толстого крепят своих раненых коллег в салоне аэродина, и двинулся в кабину, где уже шуршал Георгий.
Я только успел устроиться на месте второго пилота, когда по внутренней связи прилетел доклад Посадской о готовности.
— Взлетаем, Жор.
— Есть, атаман, — Георгий довольно улыбнулся, и тяжёлая машина с нарастающим свистом, практически без разгона, взмыла в небо. — Поехали!
— Осторожнее, Гагарин, — фыркнул я, покачав головой. — Мы торопимся в госпиталь, а не в могилу.
— Кхм, — Рогов аж поперхнулся, но, глянув на меня, всё же умерил свой энтузиазм. Что, правда, не помешало ему сходу вывести аэродин на максимальную скорость. Эх, ладно, чем бы дитя не тешилось…