Оппоненты Европы

Абдуллаев Чингиз Акифович

– Я не совсем понимаю, почему вы отдали оружие, – опять вставил следователь.

– Проверьте лучше номера и установите, кто звонил погибшему, – протянул телефон Дронго следователю.

– Дайте мне, – предложил комиссар.

Кубергер протянул ему телефон.

– Не забудьте, что через час у нас будет важная встреча, – сказал следователь.

– Не забуду, – пробормотал Дронго, – я готов встретиться с вашим королевским прокурором.

– Он не королевский прокурор, а заместитель генерального прокурора нашего королевства, – поправил его Кубергер.

– Прямо как в сказке.

Свое сказочное королевство, волшебный город и целая куча страшных злодеев, – пробормотал Дронго.

– Что вы сказали? – не понял следователь.

– Ничего. Восхищаюсь вашей страной. У вас потрясающе красивый город.

– Пора заканчивать с этим делом, – вмешался комиссар, – оно слишком затянулось. Заодно нужно проверить, кто эти господа, которые сейчас находятся здесь. Насколько я помню, таких типов не было в числе приглашенных.

– Один из них жил в нашем отеле, – возразил Дронго, – мне нужно немного прийти в себя. Разрешите, я поднимусь к себе в номер.

– Вас будут сопровождать мои офицеры, – решил комиссар.

Дронго согласно кивнул, проходя в коридор. Оба офицера пошли следом за ним. Комиссар и следователь о чем-то оживленно переговаривались. В кабине лифта было тихо. Дронго поднялся на четвертый этаж, прошел в свой номер. Оба офицера остались стоять у дверей. Он вошел в номер, достал свой телефон и набрал уже знакомый номер Жильсона. Телефон был отключен. Очевидно, помощник еврокомиссара решил, что так будет правильно. Вполне вероятно, что он пока не знает о том, что произошло внизу, и не подозревает, что у эксперта будет важная встреча с приехавшим прокурором уже через час. А если знает? Если знает, то тогда сделает все, чтобы не допустить этой встречи. Дронго намеренно не стал ничего говорить о встрече с Жильсоном комиссару ван Лербергу и следователю Кубергеру. Он посчитал, что суета, которая возникнет сразу после подобного заявления, только помешает делу. У него были и другие сомнения. Поэтому он посчитал более правильным рассказать обо всем высокому чиновнику, с которым должен был встретиться уже через час.

Но ему нужна будет определенная страховка. Некоторые эпизоды последнего дня ему не очень понравились, хотя фактов было не так много. Поэтому он прошел в ванную комнату, достал телефон и набрал уже знакомый номер, рассказал своему собеседнику о своих сомнениях. И сделал еще один телефонный звонок. Двойная страховка в таком случае не помешает. Затем вернулся в комнату как раз в тот момент, когда к нему вошел комиссар ван Лерберг.

– Мы поедем вместе, – сообщил комиссар, – нас уже ждут в прокуратуре.

– А где господин следователь?

– Он уже поехал на встречу. Будет ждать нас в прокуратуре, – пояснил ван Лерберг.

Дронго согласно кивнул. Вместе с комиссаром они вышли в коридор. Там уже находились два офицера полиции. Один пошел впереди, другой позади них. Они спустились вниз в кабине лифта, куда вошли все вчетвером. У машины комиссара их уже ждал его водитель, молодой человек лет двадцати пяти.

– Поменяйся с Теофилом, – приказал ему комиссар.

Один из сопровождавших их офицеров сел за руль машины. Водитель остался в отеле. Дронго и комиссар уселись на заднее сиденье, и машина медленно отъехала

от здания отеля.

– Неужели больше ничего не было? – спросил комиссар. – Или вы не хотите мне рассказывать?

– Некоторые детали я опустил, чтобы не размазывать это дело. Сейчас самое главное – найти того, кто звонил и давал указания убийцам. И узнать, кто за этим стоит. Вы ведь уже поняли, что это был не одинокий маньяк, а целая организация.

– Двое напарников – это еще не организация, – недовольно заявил комиссар.

– Слишком много фактов, – возразил Дронго. – А кто похитил мадам Броучек? Ведь там действовали еще двое неизвестных, которые представились сотрудниками полиции. Значит, у этих убийц есть еще двое сообщников. А может, и еще больше.

– Вы можете назвать их имена? – поинтересовался ван Лерберг.

– Пока нет. Но думаю, что вы сможете их найти. Проверьте номера телефонов, по которым говорил первый погибший. Да и у второго может быть свой телефон. Установите их связи, знакомых, узнайте, каким образом они попали в охраняемый отель. Я думаю, что вы не сомневаетесь в том, что бомбу в зале заложил кто-то из этих «деятелей».

– Посмотрим, – упрямо сказал комиссар, – мы пока ничего не можем сказать. Напрасно вы с таким рвением ввязались в это дело. Вам нужно было уехать сразу после вчерашнего покушения. Это было предупреждение вам, чтобы вы отсюда уехали.

– Я всегда был непонятливым, – сказал Дронго.

– Это заметно. Упрямым и непонятливым, – согласился ван Лерберг, – и именно поэтому вы оказались в центре всех неприятных событий.

– Надеюсь, что сегодня все закончится, – улыбнулся Дронго, – как раз после встречи с вашим прокурором.

– Посмотрим, – сказал комиссар. – Вы не хотите позвонить мадам Броучек и узнать, где именно она находится?

– Зачем? У нее все в порядке.

– Можно проверить, – предложил ван Лерберг.

Дронго достал телефон и набрал номер Мадлен. Она почти сразу ответила:

– Слушаю.

– Где ты находишься?

– У меня все в порядке, – сразу сообщила она, – можешь не волноваться. Мы уже подъезжаем к Шарлеруа, и я сообщила мужу, чтобы он меня здесь встретил. Он уже ждет меня там. Наверное, минут через десять-пятнадцать мы с ним увидимся. А как у тебя дела?

– Все нормально, – успокоил ее Дронго, – сейчас вместе с комиссаром едем на встречу с прокурором.

– Слава богу. Я так волновалась за тебя. Очень беспокоилась, что они используют меня, чтобы заставить тебя сделать что-то недостойное. Хотя я понимаю, что это будет достаточно сложно. Ты человек упрямый…

– Это я притворялся.

– Знаешь, как мне неловко, что все так получилось, – продолжала она, – как-то сумбурно… Я очень надеюсь, что мы сможем с тобой увидеться в ближайшее время.

– Обязательно, – заверил ее Дронго, убирая телефон.

– Все в порядке, – сказал он комиссару, – у нее все в порядке.

– Очень хорошо, – кивнул ван Лерберг. У него зазвонил телефон, и он достал аппарат.

Видимо, ему сообщили какое-то неприятное известие, если он начал багроветь и кричать на своего собеседника на валлонском языке. Затем, закончив кричать, он убрал телефон и взглянул на Дронго.